Но не всем в голову приходят одни лишь возвышенные чувства в связи с переживанием надежды. Человек, чей портрет неслучайно украшает 100-долларовую купюру, неслучайно же и высказал: «Кто живет надеждой, рискует умереть голодной смертью». Он же – ясное дело, что я вспомнил о  Бенджамине Франклине,  – автор афоризма «Время – деньги». Он довольно много чего еще полезного придумал. Например, кресло-качалку, а также предложил обозначать два типа электрических зарядов как «+» и «―».

Рассуждения и сведения о надежде могут быть и забавны, и интересны, а вот сама надежда – как чувство, как ожидание чего-то хорошего или вполне определенного результата, является очень важным элементом нормального существования человека.

Народ и нация

Род, племя, народность, этнос, нация… Почему я решил об этих понятиях что-то написать? Ведь это учебный материал средней школы, который «учили все». Можно, конечно, еще раз его освежить в памяти, изложить «своими словами», но надо ли это делать в моей весьма личностной книге? Разве может быть «личное» отношение к научным понятиям – метр, килограмм, секунда и т.  п.? А если даже такое и возникает, то всегда ли оно настолько интересно, чтобы этим делиться с окружающими?

Я задавал эти вопросы самому себе – и раз уж написал то, что написал, стало быть, решил, что оно того стоит: очень уж теперь запутались все эти – прежде для меня простые и ясные – понятия. И не только запутались, а стали глубоко личными.

Сложилась большая отрасль знаний, претендующая на статус научной дисциплины: этнология. У нас в стране есть целый академический институт, который раньше назывался Институтом этнографии, а теперь – этнологии и антропологии. Когда-то, в самом начале, он и занимался в основном описанием племен и народов. Этому посвятил жизнь и человек, чье имя институт носит до сих пор – Н. Н. Миклухо-Маклай. По мере развития этнографии возникали вопросы происхождения этносов, наций и поисков максимально точного определения – что есть нация, этнос, народность, как они возникли, как изменяются и взаимодействуют и пр.,  – появилась этнология: наука об этносах. Довольно быстро стала отрастать «ненаучность» этой «научной» дисциплины, обусловленная, видимо, прежде всего чрезвычайной близостью проблем этнологии к политической жизни, политической борьбе внутри государства и на уровне стран и народов. Такие «острые» политические проблемы как национализм, нацизм, расизм и пр., нуждаются в научном обследовании и оправдании или осуждении «с научной точки зрения». А поэтому этнология – хочет или не хочет – становится служанкой политики или даже «продажной девкой», обсуживающей порой сиюминутные, порой долгосрочные интересы политиков, идеологов и прочих действующих лиц мировой истории.