Так, например, политический лозунг о праве наций на самоопределение пережил довольно долгую историю собственного существования и развития – лет сто – двести – до того, как он стал одним из весьма эффективных инструментов политики большевиков. Ясно, что для реализации этой идеи нужно было дать определение, что такое нация. И его дали – задолго до революции, в 1913 году, в статье Сталина «Марксизм и национальный вопрос». На этот вопрос теперь можно ответить несколькими способами: «наука» не дремала и выдала за столетие не одно определение нации. Но, прежде чем их тут приводить, я задам другой вопрос: а  зачем они нужны, эти определения? И кому?

Вопросы вовсе не праздные, а очень важные, потому что поиск «правильного» определения нации – вовсе не поиск истины и никак не научное исследование. Это всегда, во все времена и во всех странах, политический заказ. Ранжирование – кто есть нация, кто – этнос, кто – народность или национальность – важно, как правило, в связи с какими-то политическими требованиями, с борьбой, с разработкой и внедрением некой модели социального устройства. Одни будут считаться нацией и получат свою долю пирога, другие – народностью, и их доля может оказаться поменьше. Но возникают и нюансы: малую народность надо» защищать, и тогда возникнет интерес к тем финансовым потокам, которые направят на эту защиту… Или еще круче: право наций на самоопределение! Если ты – нация, можешь претендовать на самостоятельное государство или хотя бы автономию…

То, что вопрос о национальной (что бы этим словом не обозначалось – о смысловых нюансах скажу далее) идентичности является, во-первых, очень важным, во-вторых, политически актуальным, подтверждает недавно (2018) вышедшая книга знаменитого политического философа Фрэнсиса Фукуямы «Идентичность. Стремление к признанию и политика неприятия». По-видимому, она вызвана к жизни победой Дональда Трампа и проигрышем Хиллари Клинтон. Эта коллизия в США воспринимается как победа консерваторов-националистов и проигрыш либерал-демократов. Вот Фукуяма и взялся объяснить роль фактора идентичности (этнической, религиозной, политической и пр.) в жизни вообще и в жизни государства в частности. (Прежде чем двинуться далее, уточню: если слово «национальность» употребляется в связи с цитированием зарубежных источников, то практически всегда речь идет о политической нации, то есть гражданстве, а не этничности; в  русской культурной традиции это иначе, и об этом я скажу позднее.) Рассмотрев множество аспектов идентичности, приведя немало примеров – как из истории, так и из современной жизни,  – Фукуяма формулирует два тезиса. Один достаточно банальный и очевидный: личная идентичность (этническая, религиозная и пр.) важна и хорошее, «правильно» устроенное общество ее охраняет. Второй выглядит как прямой политический заказ: «национальную идентичность можно строить на либеральных и демократических ценностях и общем опыте». И делается вывод: «В конце концов, задача национальной идентичности заключается в том, чтобы сделать возможной саму либеральную демократию».