Еще одно важное – фундаментальное – измерение патриотизма: отношение ко внешнему миру и взаимоотношения с внешним миром. Есть патриотизм изоляционистский, охранительный, видящий со стороны внешнего мира преимущественно угрозы – экономике, культуре, самобытности и т.  д. Есть другая крайность: видеть благо для своей страны только в максимальном слиянии с внешним миром. Во все времена в  России есть и те и другие типы патриотов. И во власти, в стратегической линии страны тоже бывают то те, то иные. Есть, однако, и люди – их большинство,  – стремящиеся к балансу заимствований и охранительства: «Смотрите на мир без очков и шор, глазами жадными цапайте все то, что у нашей земли хорошо и что хорошо на  Западе». С таким призывом обратился к молодежи поэт Маяковский в 1927 году. Видимо, чтобы придерживаться этой «средней» линии, нужны «края»: и  в общественных настроениях, и в пространстве дискурса о путях развития должны быть и переживаться как настроения изоляционные, так и настроения благорастворения в зарубежных, инородных судьбах и моделях. Но на уровне реально осуществляемой стратегии государства всегда надо стремиться к «средней» линии, лишь по мере необходимости склоняясь то влево, то в право в поисках и обретении каких-то идей, технологий, культурных достижений и пр. Следует быть острожными, но без фобий и ненависти, следует быть дружелюбными и восприимчивыми, но чувствовать пределы допустимых влияний и изменений.

Важно видеть, что патриотизмов – много. И что далеко не любой патриотизм плодотворен на этом этапе существования России. На каждом отрезке своей истории России надо решать специфические задачи, отвечать на текущие вызовы времени, требующие патриотизма определенного качества. Патриотизм – и как чувство отдельного гражданина, и как общественная позиция – один из важнейших (думаю, наиважнейший) ресурс развития страны. Разноголосица патриотизмов лишает этот ресурс силы. Способность различать патриотизмы и умение сложить из них компромиссную, но общую позицию большинства – единственный путь развития страны. Но ни способности, ни умения, к сожалению, нет. Общество – по любым измерениям – расколото. И раскол этот в значительной степени институирован. Неясно, от кого можно ожидать действий по «сборке субъектов патриотизма»? У нас нет источника воли, способной такую сборку осуществить. Надеяться можно либо на то, что он есть, но я/мы его пока не видим; на то, что он появится; ну, и на то, что произойдет чудо. 

Пение  

См. также Музыка. Для меня пение – такой же естественный и почти такой же важный процесс, как дыхание. Я пою или напеваю (мычу-мурлычу) что-нибудь очень часто. Часто не в смысле каждую неделю или каждый день, часто – в смысле каждый час или даже минуту. Хорошо или плохо я пою, для рассуждений о пении в этой книге значения не имеет. Прошу читателей считать, что пою я хорошо: книга эта все равно не звуковая, так что риска слушать меня против вашей воли нет, а мне будет приятно. Обо мне на этом все, если чего-то важного вдруг не вспомню.