И еще о политическом патриотизме. Есть среди политических патриотов такие, которых этим словом называть вообще-то затруднительно. Это люди, испытывающие сильную привязанность к  России в связи с желанием ее переделать, превратить в другое, иначе устроенное государство и даже, при необходимости, заселить ее другим народом. Они тоже по-своему патриотичны (привязанность есть, а любви – нет), но Россия для них не «мать» и  не «отец», а политико-экономический объект, используя который они хотели бы добиться неких своих целей (политических, экономических и просто личных). При этом для них нет никаких базовых ценностей России и населяющих ее народов (включая само государство, его суверенитет, границы и т.  п.), через которые нельзя переступить, от которых нельзя отказаться. Ради своих целей они готовы, в сущности, на убийство России с созданием на ее месте (и в материальном и во всех иных смыслах) чего-то иного. Справедливо будет усомниться в применимости по отношению к таким людям понятия патриотизм, но и не замечать того, что они не уезжают туда, где «лучше», а упорно «реформируют» именно эту страну, не следует. Быть может, это можно назвать анти- или контрпатриотизмом. Мне порой кажется, что существенная часть наших политиков, чиновников и вообще лиц «либерально-западнической» ориентации именно таковы.

Политический патриотизм – как общественная позиция – в наших мыслях и чувствах часто выходит на первое место, заслоняя собой просто любовь к своей стране. Но у «настоящих» патриотов любовь и привязанность при этом не исчезают. Стремление к изменениям и реформам само по себе не является признаком отсутствия патриотизма. Большинство из нас стремится к тем или иным изменениям в стране, в том числе и весьма существенным, но не доходящим до утраты базовых ценностных основ, утраты государства. Такие люди и есть патриоты России. Среди них тоже существуют разные группы, различающиеся отношением к прошлому и его оценкой (упрощенно – «красные и белые»), у них разные образы желанного будущего. Среди образов как те, которые называют «капитализмом», так и те, которые называют «социализмом». Есть образы, в которых «правильная» Россия не просто вписана в глобализированный мир, а и ассимилирована в нем. Есть и такие мечты, в которых Россия успешно служит своим «национальным интересам», сохраняя самобытность. Существует и множество других концепций будущего. Соответственно разделены и патриоты, считающие друг друга – в связи с несовпадающими образами будущего и/или оценками прошлого – не просто соперниками, а врагами. Здесь надо добавить: к  сожалению. Потому что конфликт между разными патриотами губителен для России и любых проектов по реализации любого из проектов будущего. Кроме проекта гибели, уничтожения России, а такой проект у тех, кто является врагами России или «контрпатриотами», существует. Противостоять ему может лишь какое-то единство патриотов, пусть и компромиссное. Но его нет, причем не то что «на деле», но и на словах, на уровне описательных моделей.