…свобода либерала, коммуниста, фашиста, националиста…

…свобода христианина, иудея, мусульманина, буддиста…

…свобода художника…

…свобода ученого…

…свобода ребенка, подростка, старика…

…свобода мужчины и женщины…

…свобода в одиночестве…

…свобода в семье…

…свобода в коллективе…

…свобода в пространстве…

…свобода во времени…

В общем, видов свобод много… Столько же и видов несвобод. Так что оснований для того эмоционального разнообразия переживаний, о котором я упомянул вначале, предостаточно.

Встречаются и парадоксальные переживания. Если для одного свобода – это отсутствие ограничений, стеснений и притеснений, давления чужой воли, а для другого на первом месте, прежде всего, возможность достигать поставленной цели, то второй и в тюремной шарашке будет упоенно и внутренне свободно созидать ракеты, а первый глубоко страдать даже наделенный и богатством, и положением, и множеством возможностей из-за того, что политический режим, в котором он, на взгляд прочих, благоденствует, воспринимается им как невыносимая тирания, поскольку препятствует отправлению, скажем, его религиозных потребностей.

Если я не ощущаю несвободы, стало быть, я свободен, я ощущаю – свободу?! Означает ли это, что свобода не есть некая объективная характеристика или состояние, но не более чем индивидуальное ощущение?

Да, есть еще те, для которых никаких поводов для сложных размышлений нет. Это лица твердо и на собственной шкуре постигшие, что «свобода»  – это когда не сидишь в тюрьме…

Мне, как русскому, важно еще несколько слов сказать о воле: зачем-то же у нас есть два слова, говорящих как бы об одном и том же. Слово «воля» и «свобода» в  русском языке обозначает понятия почти противоположные. С одной стороны, это синоним полной свободы, с другой – это инструмент управления своими эмоциями и намерениями. Но так не бывает: если язык оперирует двумя словами (свобода и воля), то они чем-то отличаются по смыслу, по нюансам. Отличие тут существенное: свобода (и несвобода)  – это то, что вне меня, то, в чем я пребываю. Воля – это то, что внутри меня, это мое качество, моя способность принимать решения, ставить цели, добиваться их. Не следует считать, что «воля» и «неволя»  – антонимы, пара противоположностей. Противоположностями являются «воля» и «безволие». «Неволей» называют физическое ограничение свободы: наручники и тюрьма. Безволие, то есть ограничение, сковывание волевых усилий, способности управлять собой, своими эмоциями, достигается разными путями: от внушения страха и гипноза до химического воздействия и болезней. Так что «воля» и «свобода»  – далеко не одно и то же. Есть, наконец, и такое словосочетание: «свобода воли». Свобода воли как психофизическое действие может быть скована, свобода воли как потенция, как возможность (верующие уточнят: дарованная Создателем)  – неотменима. Если хотите подлинной свободы, то ищите ее внутри себя, в пространстве воли. Выбегая во внешний мир, мир, где есть не только идея свободы, но и вполне материальная, грубая и жестокая неотъемлемая ее спутница – несвобода,  – мы попадаем именно в ее колючие лапы. Внешняя свобода – это чьи-то правила, а правила – это ограничения, то есть несвобода. Пойдешь «по свободу»  – найдешь несвободу.