В литературно-поэтическом мире живет и здравствует «Треугольная груша»  – так была названа Андреем Вознесенским тоненькая книжечка его стихов, изданная в 1962 году. Это был уже третий сборник стихов молодого поэта, за два года до этого вышли его «Мозаика» и «Парабола». 29-летний поэт вернулся из поездки в  Америку, что по тем временам было свидетельством из ряда вон выходящего признания поэта властью, и делился в книжке своими поэтическими впечатлениями и намерениями: «Там груши – треугольные, ищу в них души голые. Я плод трапециевидный беру не чтоб глотать – чтоб стекла сердцевинки сияли, как алтарь!» Книга стала популярной, знаменитым стал и ее автор, потом к славе прибавился венец «гонимого властью», созданный темпераментным и безжалостным главой государства Никитой Хрущевым, сгонявшим молодого поэта с трибуны во время его же «встречи с интеллигенцией»…

«Треугольная груша» и  сейчас не только свидетельство эпохи, приметы которой составляют основной набор «мемов» времени: битники, антимиры, аэропорты и прочее,  – но и до сих пор остающийся перенасыщенным раствором текст из необычайно звучных рифм и ритмов. Можно привести множество ставших сверхпопулярными строчек из этой книжечки, стоившей 12 копеек, но я процитирую не слишком популярное, однако обретшее совсем новый смысл в связи с полной переменой фактического и ассоциативного содержания упоминающейся в нем подмосковной дороги.

Рублевское шоссе

Так начинались и продолжались «шестидесятые»  – славные годы советской поэзии. А потом?.. А теперь?..

Все изменилось. «И сам, покорный общему закону, переменился я». А вот треугольник не изменился…

Тьма

С точки зрения физики и просто рациональной логики «тьма»  – это отсутствие света. И больше ничего! Все остальные философствования можно преспокойно отбросить как мракобесную чушь и жить спокойно, понимая, что «тьма»  – не субстанция, не поток «темных частиц», что нельзя создать «прожектор тьмы», «источник тьмы» и  т.  п. Но можно эту мракобесную чушь и не отбрасывать, а вполне осязаемо ею насладиться.

Происхождение слова «тьма» остается неясным – так об этом пишут в этимологических словарях. Тьма – это и темнота, и большое количество: «Нас тьмы, и тьмы, и тьмы» (А. Блок), причем, в древнерусском языке это вполне определенное количество (См. 1 000 000). Тьма, конечно, это и просто темнота как отсутствие света, и состояние невежества. Но это еще и «тьма предвечная», та самая, которая описана в  Библии как «тьма над бездною». А вот об этом стоит поговорить, поразмышлять над тем, что уже было за столетия сказано по поводу «тьмы».