Вся политическая мощь ТВ-вещания явила себя обществу в период «перестройки». Вот уж промыли мозги, так промыли… экспериментально было подтверждено, что ТВ способно превратить общество в толпу, подчинить ее своей воле, навязать какие-угодно ценности, вынудить отказаться от своих ценностей и вовлечь в прямые политические действия разрушительного характера. То, что выражение «четвертая власть» не метафора, стало ясно именно тогда. И до сих пор ТВ – огромной силы власть. Уже давно у каждого из нас дома не один-два и даже не 10–20, а сотни каналов вещания, работающие круглосуточно. Мы живем в пространстве смыслов, сформированном телевидением.

Единственный, кто бросил ТВ вызов,  – Интернет. Он отвоевывает у телевещания аудиторию. Уже видно, что Интернет, как средство доставки звука и изображения, станет основным. ТВ останется как фабрика по производству передач, но способ доставки изменяется. Одновременно с этим меняется и информационное поле: в  Интернете может участвовать любой человек. «Фабрика» по производству ТВ-картинки не нужна. Видеблогерам достаточно смартфона, чтобы получить миллионную аудиторию своих зрителей, поклонников. Что произойдет с производством и целенаправленным внедрением в общественное сознание нужных власти смыслов, пока неясно. Сможет ли власть удержать контроль или как-то сохранить за собой столь важную функцию – жреческую?

Посмотрим. Все происходит так быстро… 

Тепло  

См. также Холод. «Россия – единственная в мире страна, где на протяжении 9 месяцев в году человек без применения специальных средств погибает в течение 15–20 минут»  – эта мысль почерпнута, кажется, из книги А. Паршева: «Почему Россия не Америка». Расшифровка этой грозной мысли сводится к тому, что «спецсредства»  – это теплая одежда и отапливаемые дома. Думаю, что мы все-таки не единственные. Может, у других не 9 месяцев в году оставаться голым холодно, а поменьше, но одежда им все равно нужна. А вот дома отапливать и вправду во многих странах не приходится.

Да, у русских понятие «тепло» несет в себе много позитивных эмоций. Отношения между людьми могут быть теплыми и холодными, слова, которые мы говорим и пишем, тоже. Образ счастливой жизни у многих из нас связан с теплом: теплой погодой, теплым домом, теплыми отношениями… При этом холод мы тоже по-своему любим. И Пушкин тут с нами (вернее, мы – с  Пушкиным): «Здоровью моему полезен русский холод», «Мороз и солнце, день чудесный!» Я думаю, что любим мы не столько холод как таковой, как зиму: красоту снега, чистоту льда… Да, бывает приятно вдохнуть утренний свежий, морозный (но не слишком!) воздух, но при всей поэтической любви к холоду мы все-таки ждем весны, весеннего тепла. И радуемся ему как пробуждению всего живого, как началу новой жизни! И страны «вечного лета» мы тоже и воспеваем, и включаем в свои образы счастливой, беззаботной жизни. Даже на религиозном – христианском – уровне: тепло – это хорошо. В  Раю – тепло, это вечно цветущий сад, а в  Аду либо нестерпимый жар, либо леденящий холод. Летом живется легче: и  отопление не нужно, и одежда легкая и обувь, и много важных дел, которые зимой просто невозможны или затруднены, можно переделать. Тепло – это все-таки настоящее благо: тепла вам, в том числе душевного!