Сам Септимий с семьёй продолжил объезд Восточных провинций. Где-то в начале 200 года он прибыл в Пелузий. Там Север принес жертвенные дары тени Помпея Великого, которого убили именно в этом городе двести сорок восемь лет назад. Прекрасный жест по отношению к истории! Но, возможно, Север, отдавая дань уважения Помпею, всего лишь подражал Адриану, который во время своего визита в Египет в 130 году, восстановил захоронение соперника Цезаря.

Прибыв в Египет, Септимий сменил префекта Квинта Эмилия Сатурнина (197–200 гг.) на Алфена Аполлинария, который, правда недолго управлял провинцией, скорее всего, по причине смерти в том же году. Тогда на этот пост был назначен Квинт Меций Лет (200–203 гг.).

О происхождении Лета ничего неизвестно. Понятно, что он был всадником. Около 185 года он находился на должности куратора провинции Аравия Петрейская. Несомненно, он активно принял переход власти к Септимию Северу иначе никогда бы не получил ключевой должности префекта Египта — главной житницы Империи. Дальше — больше. В 205 году Лет вместе с Эмилием Папинианом стал префектом преторианцев, заменив на этом посту убитого Плавтиана и занимал эту должность до 211 года. В 215 году он стал ординарным консулом, для чего ему надо было стать сенатором.

Вернёмся в начало 200 года. Надобно заметить, что Септимий сменил префекта Египта не просто так и не в качестве наказания, а напротив, приготовив для него повышение. Квинт Эмилий Сатурнин был назначен вторым префектом претория. Очевидно, постепенно Септимий Север стал понимать, что Плавтиан сосредотачивает в своих руках большую власть и попытался сделать Сатурнина противовесом Плавтиану, однако, спустя небольшой промежуток времени, Эмилий неожиданно скончался. Дион Кассий прямо обвиняет Плавтиана в убийстве Сатурнина [Римская история. 78.14,2]. Однако, тогда, видимо, доказательств не было и никаких мер к Плавтиану Септимий не принял.

Въезжая в Александрию в начале марта, Север увидел над воротами города надпись-приветствие Нигеру. Наверное, о ней просто забыли аж со 193 года. Бардак, похожий на российский. А содержание надписи было такое: «Город Господина Нигера». Обомлевшие от страха отцы города уже прощались с жизнью, но положение спас один из остроумных александрийцев, крикнув Северу: «На редкость удачная надпись, ведь это ты и есть Господин Нигера!» Все облегченно рассмеялись, а город получил целый набор милостей от императора. Скажем, он разрешил городу отныне иметь местный совет, что было почти равно автономии, которой удостаивались лишь очень крупные и заслуженные города. До тех пор александрийцы жили без общественного совета, как и раньше при царях, довольствуясь одним судьей, которого давал им Цезарь. Кроме того, император повелел построить в Александрии несколько крупных общественных зданий: термы, гимнасий, храмы.