Чем Септимий занимался большую часть этого года, мы снова не знаем. Ну, разве что, в апреле Бассиан/Каракалла получил мужскую тогу, достигнув совершеннолетия. Видимо, тогда же он был обручён с Фульвией Плавтиллой, дочерью префекта претория Плавтиана.

Бассиан терпеть не мог свою невесту, однако отец не обратил на чувства сына ни малейшего внимания. Похоже, что он тогда ещё всецело находился под влиянием своего префекта и логического объяснения этого влияния пока никто дать не может. Да его, наверное, и нет.

Плавтиан же наглел с каждым часом. Он своей волей лишил преторианскх трибунов части полномочий и всякой возможности продвижения по службе с перспективой должности префекта претория. Север это стерпел или не обратил внимания.

Плавтиан грабил кого хотел, а из добычи или контрибуций большая часть шла ему, а не императору. Во время путешествия по Египту, он отправил центурионов, и они привезли ему каких-то священных коней тигровой масти, посвящённых Гелиосу (Ра) в храме на одном из островов Красного моря. Возможно, имеются в виду зебры.

По всей империи Плавтиану устанавливались памятники, больше и чаще, чем Септимию. Одно из таких великолепных изображений мы приводим здесь.

Плавтиан знал все тайны императора, а тот ничего не знал о делах Плавтиана. Наверное, в чём-то Дион преувеличивает, однако об отношении Севера к Плавтиану ярко говорит, приведённое тем же Дионом, высказывание императора: «Я люблю этого человека так, что молюсь о том, чтобы умереть раньше него» [Дион Кассий. Римская история. 78.15,2].

1 января 202 года Септимий в третий раз стал консулом, взяв себе в коллеги старшего сына Бассиана. 13-летний консул! Такого в Риме ещё не было. Как утверждает Спартиан, в это время Север находился ещё в Антиохии. Но ещё зимой 202 года, император, наконец, выехал в Италию. Только сейчас с ним домой отправились европейские вексилляции, вероятно, к этому времени пополненные местными новобранцами.

Из этого путешествия сохранилась лишь пара эпизодов, приводимых Дионом Кассием, и они вновь касаются растущего могущества Плавтиана.

Так, когда в пути Плавтиан заболел в Тианах в Каппадокии, Север решил навестить больного друга. Охрана Плавтиана пропустила императора, но отказалась пропустить его свиту. И он это стерпел.

Север спокойно смотрел на то, как Плавтиан размещается на ночлег в более удобных домах и имеет стол, обильнее и роскошнее, чем у него самого. Когда двор прибыл в Никею, император захотел отведать знаменитой местной кефали, ловившейся в озере Аскания. Она оказалась только у Плавтиана. И ему пришлось посылать за ней к Плавтиану. И он снова стерпел.