Септимий разместил легион II Parthica в Албануме в 21 км к югу от Рима поблизости от виллы Домициана по Аппиевой дороге [Дион Кассий. 55, 24,4].

Это был единственный имперский легион, размещённый в Италии, а его воины имели прозвище «Альбанцы». Лагерь легиона был построен в течении первого десятилетия III века и был полностью завершён к 212 году. Крепость имела размеры 240 × 427 м=10,2 га, более чем на треть меньше других легионных лагерей, включая современную ей крепость легиона II Italica в Лауриакуме в Норике, которая имела размеры 539 × 398 м. Росс Коэн пишет, что, просто сравнивая размер Кастра Албана со средней европейской легионной крепостью в 20 га или восточной легионной крепостью в 17 га, можно, на первый взгляд, предположить, что легион II Parthica был вдвое меньше обычного раннего Имперского легиона. Кастра Албана имеет площадь, подобную северной крепости Карпов в Шотландии. Часто называемая «вексилляционной крепостью», Карпов вмещала вексилляцию легионов VI Victrix и II Augusta, участвовавших в британской войне Севера 208–211 гг. При этом внутренняя площадь Карпова соответствовала лагерю Албана. Считается, что Карпов был слишком мал для размещения полного легиона и предполагается, что в нем могло дислоцироваться до 3000 человек. Для сравнения, крепость в Новиомагусе около 100 г. н. э. имела площадь 16,5 га и там стоял целый легион X Gemina. Лагерь Альбана был оставлен в 312 году, когда легион был переведён в Месопотамию [Ross H. Cowan. Aspects of the Severan Field Army. Glasgow 2002. P. 99–103].

Делаем вывод. Легион II Parthica действительно имел численность около 3000–3500 человек. За это говорит и название его подразделений — их три, возможно, по тысяче человек. Похоже, что II Парфянский легион стал неким промежуточным прототипом поздних малочисленных легионов времён Домината.

Вернёмся к делам Септимия. Важной причиной его отъезда из Рима была обеспокоенность поведением сыновей. Антонин Каракалла и Гета ненавидели друг друга и всячески соперничали. Мало того, избавившись от присмотра Плавтиана, они оба пустились во все тяжкие. Тут был и обоеполый разврат, и дикое транжирство, и пьянки с гладиаторами и колесничими. Если в чём-то их интересы совпадали, братья соперничали, но обычно то, что нравилось одному, вызывало противоположные чувства у другого. Кончилось это тем, что братья устроили скачки на колесницах, в процессе чего Антонин упал и сломал ногу.

После этого, Септимий и увёз сыновей из города, пытаясь отучить их от дурных привычек и примирить между собой. Из этой его затеи ничего не вышло, поскольку сыновья не слушали никаких убеждений отца и не хотели ничего понимать. Хотя Север старался, да и методы убеждения его были вполне правильными и логичными. Но, видимо, логика не работает там, где берут волю чувства.