По мнению Е. М. Штаерман, эпиграфические данные, которыми мы располагаем, позволяют утверждать, что даже после издания эдикта Каракаллы в при-рейнских областях оставались лица, не имевшие римского гражданства и получавшие его только после прохождения военной службы. Ничто не доказывает, что это были варвары, лишь недавно переселившиеся на территорию империи (Штаерман Е. М. К вопросу о dedititii в эдикте Каракаллы // ВДИ. 2002. № 2. С. 82). Аналогичная ситуация прослеживается и в придунайских провинциях, где некоторые фракийские племена не получили прав гражданства (Там же. С. 86). «Судя по приведённым надписям, сельское население Рейнских и Дунайских областей продолжает еще в течение нескольких десятилетий получать римское гражданство за военную службу… Возможно, что исключение, сделанное из эдикта Каракаллы и затрагивавшее главным образом те области, которые доставляли наибольшее число солдат, имело целью сохранить некоторую притягательную силу за военной службой, дававшей римское гражданство» (Там же. С. 88).

И ещё. Предоставление гражданства свободным людям имело одно очень важное последствие. Оно сделало службу во вспомогательных войсках менее привлекательной, чем раньше, потому что продолжительность службы и жалованье в таких войсках были менее привлекательными, чем в легионах. Возможность получения римского гражданства после службы во многих случаях больше не могла использоваться в качестве стимула для вступления в ауксилии. Кажется вероятным, что Антонин это понимал, поэтому он увеличил продолжительность службы до двадцати восьми лет (Bohec, 2004, с. 64). К сожалению, мы не знаем дату, когда было принято это решение, Правда, ауксилиарии имели то преимущество, что их части теперь реже уходили в дальние походы, чем легионы. На это указывает Томас Тьюс.

Термы Каракаллы

Вернёмся к характеристике Каракаллы, которая также представляет диаметрально противоположные точки зрения. Сенатская линия Диона Кассия представляет Каракаллу вспыльчивым и жестоким идиотом. И действительно, казнь 20 тысяч человек, гладиаторство, наездничество и прочие извращения, с римской точки зрения, не оставляют места для другой оценки. Но вот линия Секста Аврелия Виктора, например, относится к Каракалле куда более терпимо и утверждает, что Антонин Каракалла был терпеливым, доступным и спокойным человеком. Эта же традиция объясняет последующую враждебность населения к Макрину и его сыну Диадумениану, как к убийцам Каракаллы, любимца народа, что даже Дион должен был признать. Эта традиция рисует совершенно иной образ Каракаллы; тот, кого любили и обожали большинство простых людей. По словам Аврелия Виктора, Каракалла привлек на свою сторону римское население с помощью мер, которых население никогда раньше не видело. Наиболее примечательной из них была раздача галльских плащей красноватого оттенка («coloris russei», согласно АЖА, Диадумен. 2.6.8), доходивших до щиколоток и называвшихся «Каракаллами», от которых он и получил свое прозвище.