Ничего внятного о кампании 214 года в наших слабых источниках нет. Происходила она наверняка поздней весной — летом. Если бы варвары не нападали на Дакию, Каракалла вряд ли бы отправился на них походом, теряя время для реализации своей мечты об уничтожении Парфии. Его поход в Дакию явно был ответом на действия приграничных племён. И тут, в свете склонности Каракаллы к упреждающим внезапным атакам, наиболее вероятной альтернативой является вторжение на территорию противника, поэтому он, вероятно, двинулся от Сирмиума в Дакию, выбил оттуда группы захватчиков, и дошёл до Поролиссума. Там есть статуи и надписи, посвященные ему. Например, когорта V Lingonum возвела Каракалле конную статую.

На севере Каракалла заключил союз с некоторыми племенами, взяв при этом у них заложников. Судя по некоторым текстам, здесь имеются в виду, например, вандалы-лакринги, жившие как раз севернее Поролиссума. Тем самым были прекращены их набеги на Дакию.

После этого Каракалла ударил из Дакии на восток к устью Днестра. Согласно АЖА (Кар. 10.4, см. выше), Каракалла победил гетов в серии сражений. Каких таких гетов? Гетами по происхождению были даки. Гетами называли и карпов, и готов. Так кого же победил Каракалла? Учитывая агрессивный характер Каракаллы и детали немногочисленных ссылок в источниках, можно считать, что император прошёлся войной по всем приграничным племенам и союзам. Эта кампания обеспечила безопасность лимеса на всем протяжении границы от устья Рейна до устья Дуная, что, по-видимому, и было целью Каракаллы.

Тактика римлян в этом походе должна была соответствовать таковой в Германии. Римская армия состояла как из пехоты, так и из кавалерии, и боевой марш проходил в форме пехотного каре с обозом и артиллерией внутри, кавалерия же передвигалась снаружи. Также весьма вероятно, что для поддержки операций армии использовался флот, например, для переправы через реки и снабжения там, где это было возможно. В устье Днестра располагалась римская военно-морская база, которая тоже могла служить логистическим узлом. Неизвестно, играли ли херсонесцы или боспорцы какую-либо роль в этих событиях. Однако тот факт, что боспорский царь Рескупорид III (210–227 гг.) получил титул «друг римского народа», предполагает, что он оказал им какую-то большую услугу. Одной из возможных причин получения титула могло быть нападение на готов или сарматов с тыла, когда Каракалла атаковал их с фронта. После чего римляне вернулись за Дунай.

Несмотря на то, что мы не знаем точных деталей, мы знаем, что кампания Каракаллы снова имела успех. Дакия была очищена и на своих землях варвары были также разбиты. Их земли были опустошены, хотя вряд ли Каракалла сильно лютовал, ведь его целью было не уничтожение местных племён, а союз с ними. Для этого надо было завоевать уважение германцев и славян. И он этого достиг. Чтобы добиться мира, «даки» (т. е. карпы, готы и свободные даки) должны были дать Каракалле заложников и воинские контингенты (Дион 79.27.5). Устрашив противника, император охотно заключал с варварами соглашения. Согласно Геродиану (4.7.2–3), Каракалла завоевал лояльность и дружбу всех германцев к северу от границы и привлёк их вспомогательные силы себе на службу. Он носил варварскую одежду и парик из светлых волос, что сделало его еще более популярным среди местных племён. Римские воины тоже не могли нарадоваться на него потому, что он вел себя как воин: первый копал, если нужно было копать рвы, навести мост через реку или насыпать вал, и вообще первым брался за всякое дело, требующее рук и телесного усилия. У него был простой стол; случалось, что для еды и питья он пользовался деревянной посудой. Хлеб ему подавали своего изготовления: он собственноручно молол зерно — ровно столько, сколько нужно было на него одного, замешивал тесто и, испекши на углях, ел. От всего дорогостоящего он воздерживался; пользовался только самым дешевым, тем, что доступно и беднейшему воину. Он старался создать у воинов впечатление, что ему очень приятно, когда его называют не государем, а боевым товарищем.