В марте 216 года Каракалла выступил из Египта в Сирию. К этому времени он уже знал о победе Артабана над Вологезом в Парфии и о гибели армянского царя Валарша II под Дербентом. Но знал он и другое. Смертью Валарша воспользовался Артабан, который возвел на армянский трон сына Валарша Хосрова I (Тиридата). Хосров был принят армянами, возглавил их армию и разбил хазар с бар-силами под Дербентом. Однако, приняв Хосрова, армяне бросили вызов Риму.
У Каракаллы предательство Артабана вызвало ярость. Как и реакция армян. Стало ясно, что война будет тяжелее, чем он рассчитывал. Теперь нужно было воевать не только с Парфией, но и с Арменией.
Каракалла решил отправить в Армению своего вольноотпущенника и префекта Феокрита. Кажется ясным, что армянский поход Феокрита, упомянутый Дионом Кассием, произошёл именно в 216 году, а не в 215-м, ведь весь 215 год армяне были союзниками Рима, успешно воевали против кочевников и ходили к Дербенту, чего, конечно, не было бы в случае римской агрессии.
С кем предстояло воевать Феокриту? Армянская универсальная кавалерия идеально подходила для войны в горах. Она могла избежать близкого контакта, отступая и используя конную стрельбу из лука, но могла и попытаться вступить в ближний бой с противником на копьях и мечах. Кавалерия была достаточно сильно бронирована, чтобы выдержать поток стрел и вступить в бой с пехотинцами. Пехота обычно использовалась только для защиты и поддержки кавалерии, либо в строю каре, либо в виде фаланги. Описания боевых порядков кавалерии позволяют предположить, что армяне всегда делили свою первую линию на три полка, но возможно, что они также использовали внешние крылья, которые защищали фланги, как у парфян. Во второй линии был один, либо два, либо три (или, возможно, пять с внешними крыльями) полков в зависимости от численности армии [
Сивенне, опираясь на Моисея Хоренского (2,54), выдаёт общую численность армянской конницы в 120 000 всадников. В дополнение к ним, у армян были профессиональные пехотинцы, да ещё они могли набирать ополчение. Таким образом, силы, которые Сивенне признаёт за армянским царём вместе с союзниками, просто ошеломляющие.
Но, на наш взгляд, Сивенне совершенно некритически подошёл к оценке источников. С такой громадной армией армяне завоевали бы весь Ближний Восток, а не сидели бы тихонько под крылом то парфян, то римлян. Мы уже не говорим о содержании такой тяжёлой конницы, которое было не под силу даже крупнейшим державам всех времён, об изготовлении и ремонте огромного количества снаряжения, и так далее. Так что, все эти армянские цифры чистая фантастика. Вряд ли армяне могли выставить более 20–30 тысяч воинов, к которым можно добавить примерно столько же плохо вооружённых и необученных ополченцев.