Дион Кассий (79.1.1–4) сообщает нечто совсем другое. Он утверждает, что Артабан отклонил просьбу императора, потому что прекрасно осознавал потенциальную опасность, которую это могло представлять. Ведь Каракалла мог потребовать в качестве приданого часть страны: Междуречье, Иран или даже Парфию.

Впрочем, получается, что оба наших источника — и Дион, и Геродиан, утверждают, что Артабан изначально отказал Каракалле. Только в компиляции Диона текст так сжат, что последующее согласие Артабана выпало. Есть вероятность того, что существующая компиляция Диона либо неполна, либо её составитель запутал текст, но вряд ли Дион сознательно стал бы обманывать в таком важном вопросе.

Мы можем предположить, что Артабан сначала, действительно, отказал Каракалле и начал собирать свою армию в горах северо-восточнее Тигра. Он правильно расценил письмо Каракаллы как уловку, но решил, что раз Каракалла маневрирует, значит не уверен в победе. Именно этот отказ дал повод императору выступить в поход. Причём, учитывая, что ещё 27 мая Каракалла находился в Антиохии, становится ясно, что переписка его с Артабаном сильно затянулась. Очевидно, что император искренне надеялся на успех своего сватовства, почему и потерял столько времени — лучшего для начала похода. Возможно, он вовсе не собирался изначально устраивать засаду Артабану, а действительно надеялся жениться на его дочери. Только поняв окончательно, что его затея провалилась, Каракалла вернулся к первой идее, с которой он пришёл на Восток. Разъярившись, вспыльчивый император решил разгромить Артабана, а там уж война должна была показать ход дальнейших действий.

Вполне вероятно, что перед походом Каракалла заключил союз с братом Артабана Вологезом, что спасло последнего от полного поражения. Когда римляне вступил в бой с армией Артабана, Вологез получил шанс перегруппировать свои разбросанные силы и возобновить войну против брата. Таким образом, Каракалле удалось разделить силы парфян. Это имело далеко идущие последствия для будущего, потому что Каракалла серьезно ослабил парфян в то время, когда сасанидский Ардашир поднял свое знамя восстания. Связывался ли Каракалла с Ардаширом, мы не знаем, это возможно, хотя кажется маловероятным.

Получается, что римская армия выступила из Антиохии в начале июня 216 года. Она переправилась через Евфрат у Зевгмы, базы легиона IV Scythica, и совершила переход в Эдессу. Осроена теперь была полностью римской провинцией, поэтому никаких проблем у Каракаллы не возникало. Он дошёл до Резайны, где к армии присоединился легион III Parthica, и вступил в Нисибис, столицу провинции Месопотамия. Либо там, либо чуть позже, к армии присоединился легион I Parthica из Зингары.