Сам Каракалла, видимо, шёл с корпусом, двигавшимся вдоль Тигра. Он был отягощён большой добычей и множеством пленников. Римлян никто не преследовал. По дороге (в Адиабене) Каракалла сжигал деревни и города, разрешая своим войскам грабить всё, что угодно. Разрешение грабить и убивать по своему желанию было очень щедрым, потому что император и государство, в этом случае, не получали своей доли добычи. Солдаты, несомненно, были очень довольны результатом. Это заявление Геродиана, которое доказывает большую степень ущерба, нанесенного противнику.

А вот как описывает этот поход Дион Кассий: «Затем Антонин предпринял поход против парфян под тем предлогом, что Артабан отказался дать ему его дочь, когда он попросил ее руки; ибо парфянский царь достаточно ясно осознавал, что император, притворяясь, что хочет жениться на ней, на самом деле страстно желал заполучить Парфянское царство для себя. Итак, Антонин опустошил большую часть страны вокруг Мидии внезапным вторжением, разрушил множество крепостей, завоевал Арбелу, раскопал царские гробницы парфян, а кости разбросал вокруг. Это было ему тем легче осуществить, что парфяне даже не вступили с ним в бой; и, соответственно, я не нашел ничего особенно интересного в описании той кампании, кроме следующего анекдота. Двое солдат, добыв мех с вином, предстали перед императором и каждый из них утверждал, что эта добыча принадлежит только ему. Когда он приказал им разделить вино поровну, они обнажили свои мечи и рассекли мех с вином пополам, очевидно, ожидая, что каждый получит свою половину вина. Таким образом, они так мало уважали своего императора, что докучали ему подобными вещами, и проявили так мало ума, что потеряли и мех, и вино. Варвары укрылись в горах за Тигром, чтобы завершить свои военные приготовления, но Антонин скрывал этот факт и превозносил себя так, как будто он полностью победил этих врагов» [Дион Кассий. Римская история 79.1.1–5].

Примечательно также утверждение в АЖА (Каракалла. VI.4), что, когда Каракалла продвинулся через земли кадусиев и вавилонян и вел поход против парфянских сатрапов, он выпустил на врага диких зверей. Очень вероятно, что Спартиан имеет в виду случай, описанный Дионом, который утверждает, что сам Каракалла рассказывал в своём дневнике, который он вёл во время похода, что он был особенно в восторге из-за льва, сбежавшего с горы и сражавшегося на его стороне. Ну, или не сражавшегося, а просто пробежавшего перед армией, что было расценено, как помощь «сверху» (79.1.5–2.1, 79.7.2–3).