Так закончилась жизнь умной и талантливой женщины, дочери жреца из небольшого сирийского города, волею судьбы вознесённой на самые вершины власти, богатства и почитания. Ей пришлось вытерпеть множество унижений, когда при дворе ее мужа императора Септимия Севера главным человеком стал префект претория Плавтиан. Потом, пребывая рядом со стареющим и ослабевающим от болезней мужем, она была вынуждена наблюдать всё возрастающую ненависть друг к другу ее сыновей. Эта ненависть привела в конце концов к тому, что Гета был убит людьми Каракаллы буквально в ее объятиях, а ей самой запрещено было даже предаться горю. Затем ей суждено было стать свидетельницей кровавого правления сына. Правда, в тот период она стала одним из главных лиц в государстве, чье слово было решающим, поскольку Каракаллу интересовали лишь войны, большая политика и развлечения. Но со смертью сына рухнул весь мир матери-императрицы. У Юлии Домны больше не осталось никого на свете.
Вернёмся к Адвенту. В первой половине мая он привёз прах Каракаллы в Рим, где тот был торжественно захоронен в усыпальнице Антонинов [АЖА. Каракалла 9. 1; 12; Макрин 5. 2–3; Евтропий. Бревиарий VIII. 20; Аврелий Виктор. Цезари 21. 6; Эпитомы о цезарях 21. 7.]. Понятно, что Дион Кассий по этому поводу злобствует, утверждая, что все римляне ненавидели Каракаллу, вот только солдаты гарнизона его любили, но это явная неправда. Именно поэтому Каракаллу вскоре объявили «Божественным», что, конечно же, было утверждено соответствующим постановлением сената. При Гелиогабале и Александре Севере он стал именоваться divus Magnus Antoninus (CIL XI 1230; ILS 469,470, 472. 1168) или divus Magnus Antoninus Pius (например, ILS 471,479,480). Но есть также монетные выпуски Макрина с легендами DI VO ANTONINO MAGNO (RIC IV. 2. P. 128. No. 717–720).
В письме к сенату, которое привёз Адвент, Макрин сообщил, что армия провозгласила его императором и клялся, что в его правление будет царить мир и порядок, что не прольется кровь римлянина, что он ничего не предпримет без согласия советников.
По прочтении этого письма долго продолжалось молчание, так как никто решительно не верил в смерть Антонина. Но после того как Адвент чётко подтвердил, что Каракалла убит, сенат с удовольствием принял извещение о смерти Антонина (неожиданно для народа) и причислил Макрина, человека нового, еще недавно бывшего прокуратором частного имущества императора, к патрициям. Его же, хотя он был только младшим понтификом, сенат назначил великим понтификом, присвоив ему имена «Пий» и «Феликс». Макрину немедленно предоставили и проконсульскую власть, и трибунские полномочия [