А достижения были. Так, Каракалла сумел организовать твёрдую властную вертикаль, эффективно работавшую и обновляемую. Он серьёзно очистил госструктуры от массы прилипал типа вольноотпущенников, а также околовластные круги от, так называемых, «людей творческих профессий», всяких там артистов, возниц, гладиаторов, атлетов, сочинителей, обнаглевшей челяди и тому подобного. Он усилил контроль за чиновниками и улучшил денежную систему. Он сохранил и даже увеличил мощь армии, наведя порядок на границах и победив всех противников Рима.

Введение Каракаллой новой одежды для армии и повторное введение македонской фаланги также оказалось полезным, точно так же, как набор большого количества германской, скифской и осроенской кавалерии. Он явно стремился сделать римскую армию более подходящей для противостояния парфянам/ персам. Последующие события правления Севера Александра и, в частности, сокрушительная критика Юлием Африканом римских щитов и шлемов как средств борьбы против сасанидов являются лучшими доказательствами предвидения Каракаллы. Римляне плохо воевали против персов до повторного внедрения идей Каракаллы Диоклетианом.

В число достижений входила и такая политика, как терпимость к другим религиям. Например, в краткосрочной перспективе религиозная терпимость Каракаллы по отношению к христианам принесла хорошие результаты в виде прекращения ненужных преследований людей, не представлявших реальной угрозы империи или ее императору.

Что касается Constitutio Antoniniana, предоставления римского гражданства всем свободным гражданам империи, то это имело один очень важный долгосрочный результат. Отныне провинциалы, жившие в пределах границ Римской империи, фактически стали считать себя римлянами, а не подданными. Тот факт, что население считало себя римлянами, сделало восстания местных племен менее вероятными — римская идентичность имела значение в мире.

Недаром Каракалла был любим народом и армией, и даже значительным числом сенаторов. Секст Аврелий Виктор. в своей Liber de Caesaribus 24.8 говорит, что Рим вырос благодаря своей борьбе со времен Ромула до Септимия, а затем благодаря успешной политике Бассиана (то есть Каракаллы) он достиг своего пика успеха. То есть, этот римский автор, живший через 100 с небольшим лет после Каракаллы, уже оценил достижения этого императора гораздо выше, чем его современники.

Да, собственно, уже Геродиан отдавал ему должное. Он вложил в уста Макрина, выступавшего перед воинами, такие слова (IV.14.4–5): «Естественно, вы все опечалены потерей императора такого масштаба — или, возможно, было бы правильно назвать его боевым товарищем. … Мы сохраним память об Антонине в наших сердцах и передадим ее будущим поколениям; это будет славно навеки из-за его важных и благородных достижений, а также из-за его привязанности и доброжелательности к вам и того, как он разделял ваши труды».