Понятное дело, сенат с восторгом принял такое письмо. Многие избавились от висевшей над ними угрозы. Радостные сенаторы моментально распорядились распять доносчиков и рабов, предавших своих хозяев, сторонники Каракаллы из числа знати начали получать наказания или изгоняться. Остальные затихли. Правда Макрин не казнил никого из друзей Каракаллы, только заключил несколько человек под стражу. Дион уточняет, что, по настоянию солдат, Макрин не отправил в сенат ни одну из записок доносчиков, никаким иным способом не обнародовал эти записи и, то ли говоря правду, то ли солгав во избежание великих потрясений, утверждал, что ничего такого не было найдено в императорском доме (ибо Каракалла, которого Дион называет Таравтом, либо уничтожил большую часть доносов, либо вернул их отправителям, дабы не оставить никаких следов их злодеяний). Даже Геродиан пишет, что сенаторы жили в большой безопасности и в подобии свободы тот единственный год, в который был государем Макрин. Согласно Диону (79, 21), Макрин назвал только трёх сенаторов доносчиков при Каракалле. Все трое были сосланы на острова, как и фаворит Каракаллы Луций Луцилий Присциллиан. Ему было предъявлено обвинение самим сенатом, ибо он скандально прославился наглой клеветой. Он навлек на себя лютую ненависть сената, предстал перед судом и был сослан на остров [Дион Кассий. Римская история 79. 21]. При Гелиогабале он, однако, снова был в числе сенаторов, как показывает надпись от 223 г. [CIL IX 338, 20 = ILS 6121].

Были среди сенаторов и откровенные друзья Макрина: Помпоний Басс, Квинт Аниций Фауст, Домиций Флор; Флакк.

Помпоний Басс был, вероятно, сыном Помпония Басса Теренциана, консулом 211 года и легатом Мёзии, Его помощником там был Сульпиций Аррениан, который, по мнению Диона, оклеветал своего босса перед Каракаллой и тот отправил Басса в ссылку. Теперь Макрин вернул его. А мы спросим себя — если Макрин вернул и выдвинул Басса, так, может быть, не зря его сослал Каракалла? Не в том смысле, что Басс был плохим человеком, а в том, что он был противником Каракаллы. Так же, как и следующий персонаж.

Квинт Аниций Фауст, победитель гарамантов и мусуламиев, со времён падения Плавтиана был в немилости у Северов, но теперь снова вышел на политическую арену и был назначен проконсулом Азии, которым был два года (217/218–218 гг.). Ранее проконсулом Азии был Гай Юлий Аспер, Последний сначала был у Макрина в большом почете, поскольку обладал управленческим опытом и производил впечатление человека, способного навести порядок в провинции. Однако, Аспер направил прошение об отставке ещё Каракалле. Получил его уже Макрин и не принял. Аспер отправился в Азию, но вскоре Макрину донесли, что по дороге старик сболтнул лишнего и когда Аспер уже приближался к провинции, он, всё-же, отстранил его. Тогда Аспер вновь попросил императора об отставке в связи с преклонным возрастом и болезнью. На этот раз Макрин принял её и поручил управление Азией Фаусту. Всё это заняло много времени, и срок магистратуры Фауста уже подходил к концу. Поэтому Макрин поручил ему оставаться на этом посту также в следующем году вместо Марка Ауфидия Фронтона, уже получившего Азию на следующий срок.