В конце концов, оба правителя сохранили лицо, заключив к зиме мирное соглашение, по которому римляне должны были заплатить 50 миллионов денариев (200 миллионов сестерциев), которые, несомненно, рассматривались в качестве репараций за разрушенные крепости, города и храмы, и вернуть всех выживших пленников [Дион Кассий. Римская история 79, 26, 3–4; 27, 1].

Исходя из нумизматических данных, заключение мира с Артабаном можно датировать зимой 217/218 гг. Надпись vic(toria) Part(hica) не появляется на монетах вплоть до 218 года, что свидетельствует о заключении мира не ранее этого года.

Сохранилось также некоторое уточнение у Диона. Он пишет совершенно чётко: «Осенью же и зимой, когда консулами были Макрин и Адвент (217 г), противники не вступали в бой друг с другом, но, ведя переговоры через послов и глашатаев, достигли перемирия» [Дион Кассий. Римская история 79. 26, 8].

Макрин и Артабан, по-видимому, даже были в довольно дружеских отношениях, потому что впоследствии Макрин был готов послать своего сына Диадумениана к Артабану для обеспечения его безопасности. Слухи о причастности Макрина к убийству Каракаллы, должно быть, вызвали у Артабана приязнь к Макрину, что было необычно для врагов.

Помимо заключения мира, Макрин и Артабан договорились, что Армянская война будет улажена таким образом, что Макрин пошлет корону Хосрову т. е. признает его царем Армении, но под протекторатом Рима. Хосров I, в свою очередь, воздвигнет каменный столп с греческой надписью, подтверждающей сюзеренитет Рима над Арменией [Моисей Хоренский, II, 66]. Кроме того, Макрин вернул Хосрову его мать, которая 11 месяцев находилась в заключении, и добычу, захваченную римлянами в ходе военных действий в Армении. Также велись переговоры по вопросу возвращения Хосрову I территории в Каппадокии, которой владел его отец, и возобновления римлянами ежегодных выплат Армении. В общем-то, договор был неплохой, он сохранял положение Армении как клиентского государства, но выплаты Армении выглядели слабостью. Это не добавило Макрину популярности в армии. Армия же Феокрита к зиме была выведена из Армении, пока только в Каппадокию.

Сивенне предполагает, что Макрин тогда же закончил войну в Счастливой Аравии, упомянутую АЖА (Макрин 12.6; Диадумениан 8.4–9.3). Что там было, мы не знаем, возможно, независимые арабы вторглись в районы, пограничные с римской провинцией Аравия. Но и тут ни о каких победах римлян неизвестно. Видимо, Макрин опять откупился.

Смерть императора аннулировала договоры, заключенные с Каракаллой. Так возникла ещё одна проблема, которую Макрину удалось решить дипломатическим путем и это был уже третий случай за год, когда Макрин проявил явную слабость перед лицом внешней агрессии, и это снова не вызвало у солдат симпатии к нему. Согласно Диону, «свободные даки» вторглись в Римскую Дакию, по-видимому, для того, чтобы вернуть заложников, взятых у них в обеспечение союза Каракаллой. Часть провинции была разорена и Макрин подчинился, отослав дакам заложников. Дело вышло позорным, никто уже и не помнил, когда Рим выполнял условия варваров, испугавшись их вторжения. [Дион Кассий. Римская история 79 27, 5].