Ещё Дион сообщает, что Макрин неоправданно казнил Матерниана и Дата. Ну, бывшего префекта Рима Флавия Матерниана мы знаем, а вот Дат нам известен плохо. Известно только, что Луций Валерий Дат был префектом Египта при Каракалле, о чем свидетельствуют папирусные документы 216–217 гг. Последнее упоминание о Валерии датируется 17 июля 217 года. Следующий префект, Юлий Базилиан, впервые упомянут 6 апреля 218 года. Это означает, что Дат был казнён в промежутке между этими днями. Согласно Диону, вина этих людей состояла лишь в том, что они были близкими друзьями Каракаллы и выражали недовольство низким происхождением Макрина [Дион Кассий. Римская история 79. 15–16]. Так что, «чистка» при Макрине тоже была, только мы мало о ней знаем. И понятно, что «чистка» только начиналась, дальше репрессии бы разгорались.

Макрин провел серьезную реформу в области законодательства: со времен императора Тита существовал обычай, согласно которому новый император подтверждал все рескрипты предшественника; примеру Тита следовал Домициан, а за ним Нерва и Траян (они кассировали лишь приговоры политическим противникам Домициана), — Траян имел обыкновение лично выносить решение по типичным делам именно для того, чтобы в подобных случаях его решениями руководствовались в качестве законов; Макрин же отменил рескрипты прежних императоров, чтобы суд происходил на основании права [Юлий Капитолин.

Макрин XIII, 1]. Но это тоже было нарушением обычаев и неуважением к прежним императорам, ведь можно было зафиксировать старые рескрипты как законы, а реформу начать с себя.

Неудача Макрина в его попытках завоевать популярность в армии подчеркивается во всех источниках. Макрин пытался уменьшить плату и привилегии армии. Он объявил, что из-за нехватки денег в казне, новобранцы теперь будут получать жалованье как при Септимии Севере, а оно было меньше в несколько раз, чем во времена Каракаллы. Поощрения и освобождения от воинских повинностей, дарованные воинам Каракаллой, также были отменены. Если бы войска были разведены по своим постоянным местам дислокации, может быть, всё бы обошлось, поскольку тогда новобранцы оказались бы рассеяны на большом пространстве. Однако, в тот момент все новобранцы стекались в лагеря, где зимовала армия. А там их поддержали старослужащие, которые тоже были недовольны. Да, Макрин сохранил плату и привилегии уже служившим воинам, но недовольство среди них зрело, поскольку они решили, что Макрин отнимет плату и привилегии и у них, как только кончится война и войска разведут по провинциям. [Дион 79, 28, 1–29, 2]. Возможно, что эти слухи были верными. Капитолин добавляет, что Макрин был высокомерен и кровожаден; он хотел править по старым военным законам, даже бранил дисциплину прежних времен и превозносил выше всех прочих одного Севера. Он начал вводить в армии жесткую дисциплину, от которой воины отвыкли при Каракалле. Капитолин уточняет, что Макрин распинал воинов и подвергал их казням, применяемым к рабам; после солдатских мятежей он казнил чаще всего каждого десятого, а иногда — каждого сотого, и даже само слово «центезимировать» принадлежит ему, так как он называл себя мягким, когда предавал казни каждого сотого из тех, которые заслуживали того, чтобы казнить каждого десятого или двадцатого. Можно ли верить подобным сообщениям, мы не знаем. О солдатских мятежах говорится во множественном числе, значит их было несколько, но мы о них тоже не знаем. Хотя словечко «центезимировать» очень характерно и вряд ли выдумано специально. Значит, что-то подобное было. Да и Капитолин приводит пару реальных случаев. Так, узнав от одного из своих тайных агентов о том, что какие-то воины овладели служанкой своих хозяев, которая уже давно потеряла всякий стыд, он велел привести их к себе и допросил — было ли такое дело. Когда это подтвердилось, он приказал разрезать брюхо у двух живых быков удивительной величины и заключить туда по одному воину так, чтобы головы их торчали наружу и они могли переговариваться друг с другом. Такому наказанию он подверг их, хотя подобных казней не было установлено ни у предков, ни в его время даже за прелюбодеяние. Трибуна, который решился покинуть свой пост, он велел привязать снизу к крытой повозке и в течение всего пути тащил его живым, еле дышавшим [Юлий Капитолин. Макрин XII]. Правда, оба описанных случая не являются подтверждением мятежей в армии, но являются характерными примерами странноватой жестокости и самодурства Макрина. Воины были готовы терпеть принятые традиционные наказания, но возмущались выдуманными, а тем более — унизительными.