Есть ещё вопрос с массой убитых в третий день верблюдов. Почему-то в первые два дня такого не отмечается. Возможно, римляне смогли, наконец, удачно расставить свои метательные машины и расстрелять верблюдов перед строем фаланги.

Битва при Нисибисе

На этом трёхдневное сражение закончилось ничейным результатом. Обессиленные армии разошлись. По мнению Сивенне, Макрин не смог добиться победы, поскольку не смог правильно использовать свою кавалерию, а также заднюю фалангу для совместного контрудара по противнику. Он вообще не атаковал, а лишь оборонялся все три дня и, хотя, делал это грамотно, победы таким образом добиться было нельзя. Артабан же не мог дольше атаковать, поскольку было ясно, что римляне нашли верный способ обороны. Парфянская армия просто истекала кровью. К тому же, у парфян вряд ли было много припасов, а найти их в полупустыне было нереально. Именно поэтому и начались успешные переговоры.

Геродиан сообщает заведомую неправду о том, что Артабан дрался так отчаянно и упорно, думая, что его противник — Антонин. Ведь от него же и от Диона известно, что Макрин уже сообщил Артабану о смерти Каракаллы. Так что, Макрин просто предложил Артабану перемирие, видя бесперспективность дальнейших боевых действий. Артабан был того же мнения, поэтому был рад без кровопролития вызволить из плена людей и свое добро, он заключил с Макри-ном перемирие и отвёл свои войска за Тигр. А Макрин, соответственно, вывел войско из Месопотамии и поспешил в Антиохию.

Сенаторская традиция называла битву при Нисибисе поражением Макрина. Однако, это было не так. Целями Макрина было остановить вторжение парфян и не допустить разгрома римской армии. Новый император этих целей достиг. При этом римляне не понесли больших потерь [Дион Кассий. Римская история 79. 29, 2]. А вот парфяне были обессилены. Именно лютое кровопускание 216–217 годов привело к тому, что Парфия не смогла подавить персидский мятеж 220 года и погибла как государство в 227 году. Но тогда об этом ещё никто не догадывался. Несмотря на фактическое поражение, Артабан, похоже, пытался воспользоваться ситуацией. Угрожая вновь начать войну, он продолжал требовать от римлян восстановить разрушенные ими крепости и города, очистить Месопотамию и выплатить репарации за ущерб. Артабан был хорошим политиком. Он знал, что для укрепления своего положения новому императору необходимо как можно скорее закончить войну, чтобы иметь возможность отправиться в Рим. Поэтому Артабан спокойно блефовал, а Макрин действовал как раз в нужном направлении, доказывая, что является никудышним политиком. Он вяло отговаривался и тянул время. Почувствовав слабину, Артабан решил надавить. В результате переговоры затянулись вплоть до 218 года [АЖА. Макрин VIII, 3].