Отсутствие единства элиты – давняя беда России, заметно сказавшаяся на ритме развития страны[44]. Оно проявлялось во время Смуты, в революциях начала ХХ века, а в недавнем прошлом сказалось во время «перестройки» и «радикальных реформ».
Российская (в том числе, советская) элита никогда не была единой по национальному происхождению, социальному составу, по мировоззренческим и ценностным установкам.
Полиэтничность правящей элиты – давняя российская традиция. Племенной состав дружины киевских князей представлял собой первый «киевский интернационал» [Солоневич. 1998, с.216]. Позже обзор этнического происхождения русских столбовых дворян показал, что в так называемой
Сама по себе полиэтничность элиты не всегда дурна. Она может быть даже полезна для взаимного культурного обогащения руководимых ею народов. Однако полиэтничная элита нуждается в некоем объединяющем стержне – вере, учении, интересе, фигуре. Если такой стержень существует (государь, православие, марксистское учение, внешняя опасность), элита сохраняет способность к единым действиям. Если он «вынимается», элита рассыпается на отдельные группировки и становится недееспособной.
Разнородным во все времена был и социальный состав российской элиты в царское время. Начиная с сословных перетасовок Ивана Грозного, а далее благодаря реформам Петра I и Сперанского, в России сформировалась тенденция привлекать к управлению все более низкие социальные группы (о чем уже говорилось ранее).
Чрезвычайно пестрой по своему социальному происхождению оказалась и советская элита. В ней смешались потомки рабочих и капиталистов, крестьян и дворян, «пламенных революционеров» и «врагов народа». Образуя своеобразное «новое дворянство», представители этих социальных групп не успели выработать ни общего мировоззрения, ни общих ценностей, ни общих норм поведения. К тому же, это пестрое по социальному составу образование разделилось на отдельные слои под действием служебного и цивилизационного соблазнов.