Ведь суть произошедшей «насильственной революции сверху» (а под именем «радикальных реформ» произошла социальная и , отчасти, политическая революция), не в замене командно-административной системы управления народным хозяйством рыночным саморегулированием, не в перестройке «тоталитарного общества» в «демократическое» и не в смене общественно-экономического строя (социалистического на капиталистический). Суть ее в том, что России навязана смена цивилизации, в рамках которой страна существовала на протяжении сотен лет, что изначально означает невозможность крутых перемен.
Существование служебно-домашней цивилизации в России на протяжении столетий сформировало особые формы жизнедеятельности и особую национальную идентичность. Ясно, что нельзя мгновенно (в историческом смысле) сменить тип цивилизации. Ибо для этого требуется перестройка всей системы фундаментальных общественных ценностей, стереотипных норм мышления и поведения. А это дело десятков лет в любом случае, даже если не заботиться о конкретных людях, живущих в стране в данный момент, даже если относиться к ним как к «навозу истории». Поэтому тактически неверна была попытка ускоренной перестройки страны на западный лад, где нормы массового поведения основаны на стремлении к рыночным ценностям и закреплены идеологией личного успеха.
Весьма ориентировочно, если исходить из библейского сюжета о Моисее, необходимо минимум сорок лет (два поколения), чтобы изменить привычные образцы поведения. Серьезные программы преобразований должны были быть рассчитаны на срок до пятидесяти лет, а не на пятьсот дней (как в уже упомянутой программе).
Темпы реформ оказались несоразмерны обычному советскому (и русскому) человеку. Более того, они оказались несоразмерны абсолютному большинству так называемых «демократов» (правильнее было бы назвать их «радикальными буржуазными либералами»), взявшихся за преобразование страны. Нормы поведения как «прогрессивных верхов», так и «консервативных низов» не изменились, да и не могли измениться в соответствии с ценностями рыночной цивилизации за столь короткий срок. Потому-то и провалилась, так называемая, августовская концепция реформ, в чем признался один из виднейших ее «теоретиков» [Попов. 1994, с.44, 49]. Косвенно это признал и А. Чубайс, выступив с «интеллектуальной» инициативой построения в России «либеральной империи» за 50 лет [Чубайс. 2003. Электронный ресурс].