Пока миллионы советских людей верили в идеалы коммунизма и соглашались на жертвы, терпя «временные трудности» ради «светлого будущего», страна оставалась более или менее единой. Но постепенно наступало разочарование в коммунистических идеалах и лозунгах. Утрачивалась вера в возможность достичь «все более полного удовлетворения всевозрастающих потребностей», ибо становилось ясно, что «на всех всего не хватит» [Моисеев. 1996, с.64]. Заметно способствовало разочарованию расхождение между словом и делом партийно-государственной элиты (пресловутые привилегии). Сыграл свою роль и уже упоминавшийся «цивилизационный соблазн».

Во-вторых, при переводе общества из русла служебно-домашней цивилизации в русло рыночной недостаточно (и безуспешно) механически заимствовать социальные институты и формально утвердить правила функционирования последней. Иначе говоря, недостаточно принять соответствующую конституцию, справедливо поделить собственность (чего сделано не было), объявить свободу торговли, а частную собственность «священной и неприкосновенной», создать рыночную инфраструктуру, ввести рынок как социальный институт, реализующий безличную экспертизу как процедуру социального признания и пр.

Решающее условие успеха в достижении поставленной цели заключается в появлении (воспитании и самовоспитании) массы рыночно ориентированных людей («кадры решают все»), способных утверждать себя в жизни через достижение рыночных ценностей легальным путем с помощью устойчивых норм рыночного поведения. Эти ценности и нормы должны быть усвоены не только на уровне понимания, но и на уровне поведения, не только сознанием, но и подсознанием, причем нормы должны превратиться в привычки, отвечающие требованиям так называемого «цивилизованного рынка» (соответствовать правовым нормам западной цивилизации). Но, как давно сказано, «сила привычки миллионов и десятков миллионов людей – самая страшная сила» [Ленин. Т.41, с.27]. Не случайно западноевропейские эксперты, характеризуя процесс «медленного искоренения культурного наследия коммунизма и принятия демократических институтов и ценностей», видят в привычном образе мыслей и поведения людей посткоммунистических стран главное препятствие для плавного вхождения в западноевропейское общество [Martinotti, Smith. 1993, p.12]. В отечественном обществоведении также отмечалось, что ценностное сознание россиян «существенно иное по содержанию, чем на Западе» [Выжлецов. 1994, с.30].

Россия никогда не была страной с преобладанием рыночной экономики. СССР же в организации народного хозяйства вообще удалялся от рынка. Поэтому у нас к периоду «перестройки» и «радикальных реформ» не могло быть рыночных людей западного образца в сколь бы то ни было значительном количестве. В настоящее время, возможно, какое-то количество лиц, способных работать по западным образцам, сформировалось в среде предпринимателей и работников сферы обслуживания, но в условиях правового нигилизма, коррупции и криминализации страны им крайне трудно следовать нормам «цивилизованного рынка». Большинство предпринимателей вполне способно прибегать к незаконным средствам, ибо «с волками жить по-волчьи выть».