Игорь «Панкер» Гудков:
«Первая запись, которая там была,
это Майковский альбом „55”. Мы его писали летом, сессия закончилась, была подготовка к вступительным экзаменам, здание закрыто, нам никто не мешал. Там был пульт, там были магнитофоны СТМ, по тем временам лучше никто не знал. Притом там было три магнитофона, что позволяло делать запись наложением. Можно было дубль делать».
Константин Кинчев: «Мы писались в Театральном институте, где Панкер работал. И на басу должен был играть Майк. Но поскольку мы накануне были у Майка, сильно выпили, он с утра отказался участвовать в записи».
Константин Кинчев:
«Мы писались в Театральном институте, где Панкер работал. И на басу должен был играть Майк. Но поскольку мы накануне были у Майка, сильно выпили, он с утра отказался участвовать в записи».
Андрей Тропилло и Игорь Гудков без всякого финансирования и поддержки средств массовой информации сделали рок-н-ролл таким же ленинградским брендом, как корюшка, Адмиралтейский шпиль и пирожные из «Севера».
Борис Гребенщиков и фанаты. Фото А. Толкачева
Борис Гребенщиков и фанаты. Фото А. Толкачева
Артемий Троицкий: «Вот этот самый „Магиздат”, который он и придумал и реализовал, эта штука вообще изменила всю рок-ситуацию в стране. Это касается и Москвы, и Свердловска, и Владивостока, и чего угодно».
Артемий Троицкий:
«Вот этот самый „Магиздат”, который он и придумал и реализовал, эта штука вообще изменила всю рок-ситуацию в стране. Это касается и Москвы, и Свердловска, и Владивостока, и чего угодно».
Дмитрий Дибров: «Магнитофон большевик контролировать не мог, потому что магнитофон умел записывать. Сунул штекер и записал».
Дмитрий Дибров:
«Магнитофон большевик контролировать не мог, потому что магнитофон умел записывать. Сунул штекер и записал».
Владимир Шахрии: «С 80-го года кассеты магнитофона очень быстро ходили, буквально через неделю всё, что было на магнитальбомах в Питере, – в Москве, в Екатеринбурге».
Владимир Шахрии: