Борис Гребенщиков: «И нервяк был чудовищный, и мы просто решили, что лирику никакую играть не будем, у нас есть полчаса-сорок минут, и всё драйвовое, всё самое что ни на есть, мы выложим. Мы выложили, а поскольку я с детства любил на сцене не просто стоять столбом, как советские ВИА, а чего-то еще делать, мы как-то по сцене перемещались. Я знал, что можно и гитары разбивать на сцене. В общем, мы вели себя активно. Я налетал на виолончель, виолончель налетала на меня. Была куча-мала такая в итоге».

Михаил Файнштейн: «Скандал образовался такой очень приличный. Причем для грузин любое отклонение от нормы, в поведении – это отклонение в сексуальной направленности. Это однозначно. Поэтому, если они видят, что если человек не так поворачивает голову или что-то делает, значит, он другой ориентации, а у них с этим строго».

Всеволод Гаккель: «Я недавно прочел в журнале Rolling Stone, что я чуть ли не воплотил в жизнь какие-то эротические фантазии Бари Алибасова. Серьезно, почитайте, это просто что-то нереальное. Просто он в таких эпитетах описал выступление группы „Аквариум”, что мне, допустим, стыдно было бы, если бы моя дочь когда-либо смогла бы прочесть это».

Борис Гребенщиков «Ну понятно, что меня после этого выкинули отовсюду в течение 2–3 дней, но чем они мне руки и развязали».