«Добровольческая армия, — пояснял Шульгин, — взявшая на себя задачу очищения России от анархии, выдвинула, непреложный принцип твердого управления — диктаторскую власть главнокомандующего. Только неограниченная, сильная и твердая власть может спасти народ и развалившуюся храмину государственности от окончательного распада…»[2296]. «Главным идеологом диктатуры» Деникина и автором его «конституции», стал управляющий Отделами Законов и Пропаганды Особого Совещания, проф. права, видный кадет К. Соколов[2297]. «Организация военной диктатуры была, в конце концов, воспринята всеми нами…, — пояснял он, — в силу железной необходимости сосредоточения власти в условиях гражданской войны»[2298].

Пример практического осуществления диктатуры давали первые шагов добровольцев в занятом ими Сочинском округе: началось с того, что «все демократические организации — городская дума, земский комитет, профессиональные рабочие союзы — были распущены, а не успевшие вовремя скрыться члены этих организаций арестованы, по обвинению в государственной измене… Все управление округом перешло к военным властям, которым были подчинены начальник округа и участковые пристава, на каковые должности были назначены опытные чины прежней жандармерии и полиции»[2299].

Пример практического осуществления диктатуры давали первые шагов добровольцев в занятом ими Сочинском округе: началось с того, что «все демократические организации — городская дума, земский комитет, профессиональные рабочие союзы — были распущены, а не успевшие вовремя скрыться члены этих организаций арестованы, по обвинению в государственной измене… Все управление округом перешло к военным властям, которым были подчинены начальник округа и участковые пристава, на каковые должности были назначены опытные чины прежней жандармерии и полиции»[2299].

На Севере России военную диктатуру возглавил ген. Е. Миллер. Правда при этом «Северная Область считалась Республикой Демократической, — однако, как вспоминал член правительства эсер Б. Соколов, — это обстоятельство, впрочем, не помешало превалировать в ней власти военной над гражданской, что с полным правом могло именоваться диктатурой военной»[2300]. «Процесс кристаллизации твердой военной власти, который имел место на Севере — отвечал желаниям англичан и находил в них во всех тяжелых случаях поддержку и одобрение…, — отмечал Б. Соколов, — Победы на фронте еще больше укрепили военную диктатуру, сведя совершенно на нет гражданскую власть»[2301].

«У нас военная диктатура и военный диктатор, который готов допустить совещательный орган при своей персоне, но не больше…, — при этом лидер северных эсеров добавлял, — Но мы не хотим мешать генералу Миллеру защищать Область и будем помогать там, где можем»[2302].