С этой точки зрения, вложение средств в Россию было просто их потерей, поскольку Россия уже была банкротом: в отличие от Англии и Франции, она к этому времени исчерпала не только практически все свои деньги, но и весь свой кредит: только по военным долгам к 1.04.1917 отрицательный баланс ее обязательств перед союзниками составлял–3,4 млрд долл., в то время как у Франции этот баланс сводился к нулю, а Англия являлась чистым кредитором, ее баланс равнялся + 3,8 млрд долл.[2591] Лишь к концу войны (к 11.1918) военный долг Франции перед США достигнет 3,4 млрд, а Англии–4,2 млрд долл.[2592]

С этой точки зрения, вложение средств в Россию было просто их потерей, поскольку Россия уже была банкротом: в отличие от Англии и Франции, она к этому времени исчерпала не только практически все свои деньги, но и весь свой кредит: только по военным долгам к 1.04.1917 отрицательный баланс ее обязательств перед союзниками составлял–3,4 млрд долл., в то время как у Франции этот баланс сводился к нулю, а Англия являлась чистым кредитором, ее баланс равнялся + 3,8 млрд долл.[2591] Лишь к концу войны (к 11.1918) военный долг Франции перед США достигнет 3,4 млрд, а Англии–4,2 млрд долл.[2592]

Об уровне падении кредита и расстройстве денежного обращения говорил и тот факт, что во 2-ом полугодии 1917 г. рубль, в ценах начала 1914 г., стоил всего 8,5 копеек[2593]. В этих условиях, для поддержания стоимости денег, большевикам пришлось пойти на чрезвычайные меры. Уже 14 декабря вышел декрет, который гласил: «Все деньги, хранящиеся в банковских стальных ящиках, должны быть внесены на текущий счет клиента в Государственном банке. Золото в монетах и слитках конфискуется и передается в общегосударственный золотой фонд…»[2594]. Для того чтобы предупредить вывоз валюты за границу, в сентябре 1918 г. был введен запрет денежных расчетов с заграницей[2595] и вывоз за границу «предметов искусства и старины»[2596]. В октябре 1918 г. был введен запрет на сделки с иностранной валютой, вся валюта должна была быть сдана в двухнедельный срок[2597].

Другой мерой направленной на восстановление кредита стал единовременный чрезвычайный десятимиллиардный налог с имущих лиц. Москва — 2 млрд. руб., Московская губерния — 1 млрд., Петроград — 1,5 млрд[2598]. Плюс права местных органов «устанавливать для лиц, принадлежащих к буржуазному классу, единовременные чрезвычайные революционные налоги»[2599]. Примером в последнем случае могли служить контрибуции в 600 млн. и 500 млн. руб. в Харькове и Одессе в феврале — апреле 1919 г. «Чтобы гарантировать получение контрибуций, сотни «буржуев» были заключены в концлагеря как заложники»[2600].