Введение НЭПа было поддержано широкими кругами социал-демократии, настроения которых передавали воспоминания меньшевика А. Мартынова: «Я, — писал он, — с самого начала был убежден, что новая экономическая политика есть единственный путь спасения социалистической революции, что другого пути нет, и меня не особенно смущало то, что «нэп» будит радостные надежды буржуазии, поскольку он открывает двери свободной торговле и сеет смятение среди рабочих, поскольку он переводит фабрики и заводы на хозяйственный расчет…»[3114].
Введение НЭПа было поддержано широкими кругами социал-демократии, настроения которых передавали воспоминания меньшевика А. Мартынова: «Я, — писал он, — с самого начала был убежден, что новая экономическая политика есть единственный путь спасения социалистической революции, что другого пути нет, и меня не особенно смущало то, что «нэп» будит радостные надежды буржуазии, поскольку он открывает двери свободной торговле и сеет смятение среди рабочих, поскольку он переводит фабрики и заводы на хозяйственный расчет…»[3114].
Однако переход к НЭПу, содержащий «наличие двух различных и в своих тенденциях враждебных процессов развития» капиталистического и социалистического, неизбежно приводит их к непримиримому конфликту, предупреждал в 1921 г. Е. Преображенский, «для нарастания и созревания этого конфликта нужен (только) определенный срок»[3115].
«Весь вопрос — кто кого опередит? — отвечал на эту угрозу Ленин, — Успеют капиталисты раньше сорганизоваться, — и тогда они коммунистов прогонят, и уж тут никаких разговоров быть не может. Нужно смотреть на эти вещи трезво: кто кого? Или пролетарская государственная власть окажется способной, опираясь на крестьянство, держать господ капиталистов в надлежащей узде, чтобы направлять капитализм по государственному руслу и создать капитализм, подчиненный государству и служащий ему? Нужно ставить этот вопрос трезво»[3116]. И эта экономическая «борьба, — предупреждал Ленин, — есть и будет еще более отчаянная, еще более жестокая, чем борьба с Колчаком и Деникиным»[3117].
При этом Ленин не скрывал своих замыслов: «Новая экономическая политика есть отступление»[3118], «наша новая экономическая политика состоит в том, что мы в этом пункте потерпели сильное поражение и стали производить стратегическое отступление… Никакого сомнения в том, что мы понесли весьма тяжелое экономическое поражение на экономическом фронте»[3119], но «это отступление должно служить подготовке наступления»[3120]. Именно цели подготовки этого наступления служило создание, вместе с введением НЭПа, в 1921 г. Госплана РСФСР.