«Русскому обществу, — писал в 1893 г. видный экономист народник Н. Даниельсон, — предстоит решение великой задачи крайне трудной, но не невозможной — развить производственные силы населения в такой форме, чтобы ими могло воспользоваться не незначительное меньшинство, а весь народ»[3329]. П. Кропоткин в 1902 г. в своей книге «Взаимопомощь как фактор эволюции» доказывал, что Дарвин не определил самого приспособленного человека, как самого сильного или самого умного, но Дарвин признавал, что самый приспособленный человек мог быть тем, кто умел сотрудничать с другими людьми. Во многих обществах животных «борьба заменена сотрудничеством».

«В самых причудливых и разнообразных формах русская душа выражает свою заветную идею о мировом избавлении от зла и горя, о нарождении новой жизни для всего человечества. Идеей этой, поистине мессианской идеей, одинаково одержим Бакунин и Н. Федоров, русский социалист и Достоевский, русский сектант и Вл. Соловьев… это русское мессианское сознание…»[3330], «и мы, — писал Н. Бердяев, — имеем все основания полагать мировую миссию России в ее духовной жизни, в ее духовном, а не материальном универсализме, в ее пророческих предчувствиях новой жизни, которыми полна великая русская литература, русская мысль и народная религиозная жизнь»[3331].

Время России сделать свой вклад в мировую цивилизацию настало с началом Первой мировой. «Мировая война, — указывал на этот факт Н. Бердяев, — жизненно подводит нас к проблеме русского мессианизма. Мессианское сознание не есть националистическое сознание; оно глубоко противоположно национализму; это — универсальное сознание… Христианское мессианское сознание может быть лишь сознанием того, что в наступающую мировую эпоху Россия призвана сказать свое новое слово миру, как сказал его уже мир латинский и мир германский… Все великие народы проходят через мессианское сознание. Это совпадает с периодами особенного духовного подъема, когда судьбами истории данный народ призывается совершить что-либо великое и новое для мира»[3332].

Истинный мессианизм необходим для того, пояснял Н. Бердяев, что «решение социальных вопросов, преодолевающее социальную неправду и бедность, предполагает духовное перерождение человечества»[3333]. И именно русский народ «понесет свою жажду правды на земле, свою часто неосознанную мечту о мировом спасении и свою волю к новой, лучшей жизни для человечества»[3334], поскольку «мессианская идея, заложенная в сердце русского народа, была плодом страдальческой судьбы русского народа, его взысканий Града Грядущего»[3335].