Средняя доля налога с оборота в доходах консолидированного бюджета СССР в 1930-е гг. составляла 64 %; вторым источником средств являлись отчисления от прибыли предприятий, размер которых колебался от 10 до 81 % прибыли (в зависимости от планируемых затрат на капстроительство) и в среднем давал 8,3 % доходов бюджета; налоги с предприятий приносили — 1,9 %; налоги и сборы с населения — 5,2 %, госзаймы — 6,9 %, таможенные доходы — 1,1 %, социальное страхование — 7,6 %[1679].
Помимо налоговых, страховых и облигационных мер мобилизации капитала использовалась и денежная эмиссия, о ее динамике и масштабах можно судить по эмиссии банкнот и казначейских билетов (Таб. 15).
Попытка оценки влияния эмиссионного финансирования на процесс накопления, сталкивается с тем, что, с конца 1920-х гг. индекс инфляции не рассчитывался[1681]. «Инфляция категорически отрицалась, как вообще несвойственное советской системе явление»[1682], поскольку, указывал Троцкий, «инфляция означала страшный налог на трудящиеся массы», поэтому «самая осторожная ссылка на инфляцию приравнивалась к государственному преступлению»[1683].
В целях внутреннего учета, в условиях планового хозяйства и регулируемых цен, Госбанком применялась упрощенная система оценки инфляции, основанная на «сравнении роста зарплаты с ростом товарооборота», например: «с 1933 по 1938 год зарплата выросла на 204,7 % при росте розничного товарооборота на 174,2 %»[1684]. Вместе с тем, «до сих пор, — отмечали в 1943 г. представители Госбанка, — денежное обращение и бюджет не были увязаны…», необходимо «изучить устойчивость советских денег, их покупательную способность, как она изменяется, а этот вопрос у нас, к сожалению, нигде не изучался»[1685]. В 1943 г. была организована масштабная теоретическая проработка этого вопроса[1686].
В целях внутреннего учета, в условиях планового хозяйства и регулируемых цен, Госбанком применялась упрощенная система оценки инфляции, основанная на «сравнении роста зарплаты с ростом товарооборота», например: «с 1933 по 1938 год зарплата выросла на 204,7 % при росте розничного товарооборота на 174,2 %»[1684]. Вместе с тем, «до сих пор, — отмечали в 1943 г. представители Госбанка, — денежное обращение и бюджет не были увязаны…», необходимо «изучить устойчивость советских денег, их покупательную способность, как она изменяется, а этот вопрос у нас, к сожалению, нигде не изучался»[1685]. В 1943 г. была организована масштабная теоретическая проработка этого вопроса[1686].