Злоупотребления приводили к тому, что «создавались местные кризисы даже по вполне достаточным товарам, таким как соль, спички, керосин». Ситуация отягощалась тем, отмечал А. Малафеев, что «промышленность плохо ориентировалась в ассортименте, фасонах и размерах необходимых товаров, вследствие чего на складах образовывались запасы неходовых товаров… при дефиците на нужные сорта и размеры»[1697].
Во время Восстановительного этапа соотношение частного и государственного секторов экономики характеризовалось следующими цифрами: на начало 1923 г. оптовая торговля на 77 % находилась в руках у государства, на 8 % у кооперации, на 15 % — в частных руках. Розничная — на 83 % принадлежала частному сектору и лишь на 7 % государству. В то же время доля частной промышленности в валовой продукции всей промышленности в 1925 г., по данным Госплана, составляла всего 3,8 %[1698].
Расширенная оценка Ю. Ларина давала общую долю капиталистической промышленности в валовой промышленной продукции СССР в 1925/1926 гг. в 12 %[1699]. При этом доля частной промышленности в сфере производства товаров народного потребления достигала 24 %[1700]. На частную промышленность приходилось 42 % всех рабочих сил страны[1701]. Доля капиталистического капитала, в общем промышленном капитале страны, в 1927 г. составляла 5,7 %, в то время как государства — 85,6 %, остальное приходилось на частников и кооперативы[1702].
Расширенная оценка Ю. Ларина давала общую долю капиталистической промышленности в валовой промышленной продукции СССР в 1925/1926 гг. в 12 %[1699]. При этом доля частной промышленности в сфере производства товаров народного потребления достигала 24 %[1700]. На частную промышленность приходилось 42 % всех рабочих сил страны[1701]. Доля капиталистического капитала, в общем промышленном капитале страны, в 1927 г. составляла 5,7 %, в то время как государства — 85,6 %, остальное приходилось на частников и кооперативы[1702].
Мобилизация товарного рынка началась с борьбы против «оптово-розничных ножниц» цен и создания в 1924 г. Наркомата торговли, с последующим вытеснением частника из розничной торговли (Таб. 17).
«В 1931 г. легальная частная торговля… была практически сведена к нулю. Но частник не прекратил свою деятельность, он начал уходить в подполье…» — «спекулятивную торговлю через потребительскую кооперацию, кустарно-ремесленные промыслы, местные рынки…»[1704]. Сжатие свободного рынка привело к стремительному росту цен на нем: с 1927/28 по 1932 гг. свободные цены выросли почти в 6 раз; разрыв между государственными и рыночными ценами, который в 1927/1928 г. составлял 1,2 раза, в 1932 г. увеличился до — 4 раз (Таб. 18).