«Открытая торговля, — поясняет Малафеев, — была необходимым звеном для отмены карточной системы». Карточная система мешала укреплению хозрасчета, порождала иждивенческие настроения и пайковую психологию. Карточная система создавала благоприятную обстановку для злоупотреблений с ценами, разного рода спекулятивных махинаций и комбинаторства, наносивших большой вред. «На спекулятивно-рваческий путь становились не только отдельные торгующие организации, но и целые хозобъединения», вплоть до Наркомлегпрома СССР[1715]. Кроме этого, само содержание карточной системы обходилось недешево, всего по СССР свыше 300 млн. руб. в год[1716].

«Экономические отношения трудящихся города и деревни к государству и друг к другу переводятся на денежный язык, — приветствовал отмену карточной системы Троцкий, — Рубль оказывается орудием воздействия населения на хозяйственные планы, начиная с количества и качества предметов потребления. Никакими другими путями нельзя рационализировать советское хозяйство»[1717].

Однако введение денежных расчетов не изменило самой структуры планового хозяйства и приоритетов ускоренного индустриального развития, что, несмотря на повышение общего уровня благосостояния, сохраняло и временами даже усиливало явления «товарного голода». А неудовлетворенный спрос всегда порождает спекуляцию, поэтому она сохранялась и во второй половине 1930-х годов, претерпев при этом, по словам Е. Осокиной, «качественные изменения» — приобретя организованный характер[1718].

Примером мог служить структурированный «синдикат предпринимателей» в Одесской области. Прибыль отдельных его участников составляла более 30 тыс. рублей в месяц (зарплата наркома в конце 30-х годов не превышала 40 тыс. рублей в год)[1719]. Но настоящими подпольными миллионерами становились не предприниматели-производители, а государственные торговые работники. В 1938 г. растраты и хищения только в торговле Москвы составили 12,5 млн. рублей; а в рамках всей страны за первую половину 1940 г. — 200 млн. рублей[1720]. Борьба со спекуляцией, в существовавших условиях, могла только сдержать ее распространение, но не уничтожить совсем.

* * * * *

Сталинский путь развития, приходят к выводу, подводя итог, представители современной либеральной экономической мысли Мау и Стародубровская, был вызван к жизни «одновременным резким обострением трех групп противоречий: Во-первых, это противоречия, типичные для периода ранней индустриализации, они отражают сложности преобразований в огромной крестьянской стране и диктуют необходимость того или иного, но достаточно радикального, решения аграрного вопроса. Во-вторых, это противоречия догоняющей индустриализации в глубоко отсталой стране, они требуют мобилизации финансовых ресурсов для проведения быстрой модернизации, активного перераспределения ресурсов из традиционных отраслей хозяйства в новые промышленные сектора экономики. Наконец, в-третьих, это противоречия, связанные с тем, что кризис ранней модернизации в России наложился на формирование предпосылок кризиса зрелого индустриального общества (Великой Депрессии)»[1721].