Владельцы этих Erbhöfe были объявлены «штурмовыми отрядами» битвы за хлеб[1756]. С создания осенью 1933 г. «Имперского земельного сословия»: во всех 55 тыс. немецких деревнях ответственность за надзор над повседневной работой нес «местный крестьянский фюрер» (Ortsbauernführer). Они подчинялись 500 «окружным крестьянским фюрерам» (Kreisbauernfuhrer), над которыми, в свою очередь, стояли 19 «земельных крестьянских фюреров» (Landesbauernführer). Начиная от верхушки Рейха и заканчивая окружным уровнем, эта организация была разделена на три функциональных сектора, ответственных: за общую идеологию, за сферу полевых работ и за рыночные вопросы[1757].

Окончательное разрешение земельного вопроса должна была дать внешняя экспансия на Восток: «Немецкий меч, — указывал Гитлер, — должен был бы завоевать землю немецкому плугу и тем обеспечить хлеб насущный немецкой нации»[1758].

* * * * *

Различия в реакции стран на аграрную революцию определялись степенью их продовольственной самодостаточности и наличием возможностей по созданию рабочих мест в промышленности, поглощавшей «лишние» руки. В России эти возможности по сравнению с развитыми странами мира были роковым образом ограничены. Основная причина этого заключалась в, предопределенной суровыми климатическо-географическими и историческими условиями, крайней бедности России Капиталами и жестко ограниченными возможностями их естественного накопления. Ценность Капитала в России, несоизмеримо выше, чем на Западе[1759].

Эти условия усугублялись огромным демографическим навесом, накопившимся в царское время, когда вместо создания рабочих мест, жизненно необходимые, «святые», по Достоевскому[1760], Капиталы в значительной мере просто «проедались» или вывозились за границу высшими сословиями и имущими классами империи. «Всякому обществу, где не существует среднего класса, — предупреждал о последствиях этого явления А. де Кюстин еще в 1839 г., — следовало бы запретить роскошь…», в России «страсть к роскоши перестает быть невинной забавой», здесь «все кругом кажется мне политым кровью…»[1761]

Муки аграрной революции 1930-х годов в России могли бы быть значительно смягчены, если бы эти «проеденные» Капиталы были в свое время вложены в образование и промышленное развитие страны. На эти капиталы можно было удвоить, утроить… промышленный потенциал России 1913 г. «Если бы только половина этой суммы была употреблена производительно, — восклицал в 1866 г. министр финансов М. Рейтерн, — то Россия была бы покрыта сетью железных дорог, имела бы сильную промышленность, деятельную торговлю, богатое народонаселение и цветущие финансы»[1762].