Уж и не помню, под каким названием вышел телефильм. В моём сценарии было озаглавлено интригующе: «Кровавая оперетка». Но выбрали другой вариант, менее эмоциональный. И правильно сделали: кровь-то проливали и убивали с обеих сторон.

Безусловно, я смотрел свой фильм. Вздрогнул, когда во весь экран появилась надпись «Сценарий Анатолия Панкова». Раньше подобное доводилось видеть только в кинофильмах, где в титрах крупно и отдельно сообщалось, кто режиссёр и кто директор картины. Кстати, отец смотрел этот фильм, хотя я его не предупреждал о показе. Он не поверил, что автор – его сын, а вот его тогдашняя жена в этом почему-то не усомнилась.

Телефильм – это не мой многостраничный сценарий, а нечто совсем иное. Да, канву сохранили, но сделали своего рода телеспектакль. Лёня предупредил, что он творчески поработал, на что, доверяя его вкусу, я дал ему карт-бланш.

Это был уже не сухой подстрочник к набору исторических снимков. В телефильм включили компоненты, которых у меня вообще не было. Кроме дикторского чтения моего текста, показа фотоиллюстраций и исторической кинохроники появились театрализованные сценки. После короткого представления очередного героя на экране появлялась игральная карта. Уж не помню, какая именно, но каждый раз другая. И смысл её показа был в том, что и эта карта была бита. Затем безмолвные фигуры, символически олицетворявшие участников белого движения, изображали трагизм и безысходность своего положения. Профессиональных актёров не приглашали, обошлись собственными редакционными силами.

Я напряжённо, даже почему-то испуганно следил за сюжетом. Полчаса длились, как вечность. И мне не всё понравилось в экранном варианте. Мне казалось, что «карта бита» – это слишком прямолинейно, а кадры немого кино с силуэтами, извивавшимися в муках и безбожно дымившими папиросами, – чересчур наигранны. Я столько времени потратил на добычу ценных сведений, а выплеснулась их малая доля и весьма поверхностно.

Но тем, кто видел фильм, он понравился. Думаю, прежде всего новизной сюжета: в юбилей «Великого Октября» – о главарях контры, документальные кинокадры и снимки, не искажённые Кукрыниксами и прочими «крокодиловыми» художниками. Это было познавательно. А игровые сценки – подогрели эмоции телезрителей. Ведь надо зрителей не только информировать, но и развлекать, завлекать…

Лёне за его творческое участие я отстегнул от гонорара указанную им долю. Но, если бы я предварительно знал о такой принципиальной доработке моей «рыбы», я бы попросил в титрах отметить и его участие как сценариста.