Несостоявшийся телесценарист

Несостоявшийся телесценарист

Мой наставник и коллега по «Московскому комсомольцу» Лёня Коренев неожиданно привлёк меня к написанию телевизионного сценария. Из «МК» он ушёл на второй телеканал, который в то время был ещё тенью первого. Других общесоюзных каналов вообще не существовало. Но второй был менее официозен. Там появились познавательные передачи. Вот Лёня и заказал мне сценарий телепередачи о… контрреволюционных правительствах. Тема была приурочена к 50-летию советской власти.

Конечно, все мы в школе проходили этот период истории СССР и знали, что со всех сторон против большевиков выступали и Деникин, и Юденич, и Дутов, и Колчак, и Врангель… Но, во-первых, всех этих «контрреволюционеров» без разбору мазали одним цветом – белым, не делая больших различий (по крайней мере, в школьной программе) – они были просто «врагами трудового народа». Хотя на их стороне трудового люда было не меньше, чем у красных. А во-вторых, нам представляли «врагов революции» прежде всего в образе самых тенденциозных генералов, и мы практически ничего не знали о гражданских деятелях, о правительствах, которые создавались на обломках Российской империи то на одном её краю, то на другом…

Тема оказалась интересной и весьма познавательной.

После сталинской жёсткой идеологической политики, когда сквозь железобетонный панцирь запретов никак не пробивалось иное освещение истории, кроме как в духе «Вопросов ленинизма», хрущёвская оттепель позволила познакомиться с гигантскими пластами неведомой ранее литературы, документов. В Исторической библиотеке я смог проштудировать мемуары многих деятелей белого движения. Кстати, все эти книги были изданы в первые годы советской власти! Много полезных для познания правды истории материалов было опубликовано в «Красном архиве» и других журналах.

Одновременно я разыскал в архиве фото моих героев-антибольшевиков. Причём снимки были не традиционно-хрестоматийные, а малоизвестные (может, даже вообще не известные массовому телезрителю). На архивных портретах вся эта «контра», как правило, изображаемая в советской печати в карикатурном свете, выглядела импозантно. А сюжетные снимки без налёта классовой ненависти показывали любопытные задворки белого движения…

Также я нашёл кое-какие доступные в то время киноленты эпохи гражданской войны. Мне их не дали, просто я записал шифры, по которым редакция телеканала могла по своему выбору заказать для включения в наш сюжет.

Мне открывались такие сведения, о которых ранее нельзя было даже предположить. Это, конечно, несравнимо с раскрытием первоисточников (архивов, мемуаров и т. д.), как произошло потом в 1990-е годы. Но, тем не менее, многие события раскрывались с иной стороны. Это наталкивало меня на размышления о лживости коммунистической пропаганды, об извращении и/или замалчивании реальных событий после февраля и октября 1917 года, но всё же я оставался приверженцем властвующей идеологии. И оценивал открываемые сведения о стране как естественную, вынужденную меру борьбы большевиков против контры! Тогда я ещё был не в состоянии сделать вывод, что, по сути, именно большевики стали в 1917 году контрреволюционерами, выступив против завоеваний Февральской революции, против слабенькой просоциалистической власти, против наметившегося демократического пути развития России после свободных выборов в Учредительное собрание.