Но в «Гудке» всё вышло по-честному, не по блату. К тому же я имел дело с хорошим журналистом (а не с инженерами, коих было большинство в железнодорожной газете) Леонидом Тер-Акопяном. И тематика у него была подходящая – молодёжная. И пытался он её раскрыть творчески, не шаблонно. Насколько позволяла обстановка в редакции и общая идеологическая установка вездесущей партии. Непартийной печати – согласно учению Ленина – в СССР ведь быть не могло! Даже узкопрофессиональная, техническая, научная – всё под контролем!

Первый материал для «Гудка» я сделал, побывав в депо «Панки». И фамилия автора – Панков. Псевдоним? Спрашивали в редакции. Материал, на моё удивление, на редакционной летучке признали в числе лучших за неделю. Тема была тогда, в «оттепель», востребованная: ты и коллектив, твоё место в обществе…

Ещё написал для «Гудка» про депо «Ожерелье». Даже не помню, о чём я там поведал изумлённому миру. Зато запомнилось, как во время моего разговора в конторе депо, я вдруг увидел толпу бегущих по двору людей, повылезавших изо всех производственных щелей. Пожар, что ли? «Да нет, – успокоил меня собеседник, – крупу привезли…»

Это было в 1960-е годы, когда в стране исчезла всякая крупа. В магазинах не было не только дефицитной гречки, аристократического риса, но даже пролетарского пшена и ветхозаветной перловки… Сметались с прилавков мучные изделия – макароны, лапша, вермишель, галеты, печенье… Как только что-то появлялось, стоял ор: «В одни руки больше двух килограммов не давать!!!»

Вот живая картинка, вот сюжет для небольшого репортажа! Но об этом тогда нельзя было написать… В смысле – опубликовать эту картинку из реальной жизни. Все знали о трагедии «великой страны, мировой житницы», но в СМИ – тишь да гладь, советские масс-медиа не информировали, а воспитывали в коммунистической духе, в духе преданности, патриотизма и оптимизма (как в нынешних прокремлёвских федеральных и региональных СМИ). Так выстраивалось двуличие в газетном пространстве, где «Правд» было больше, чем правды. Где в «Правде» не было настоящих, честных известий, а в «Известиях» – правды.

С Анатолием Эфросом так и не поговорил. Жаль…

С Анатолием Эфросом так и не поговорил. Жаль…

После того, как публикации в «Гудке» помогли мне восстановиться на журфаке, я, воодушевлённый этим достижением, решил возобновить творческое сотрудничество с Леонидом Тер-Акопяном. Он к тому времени перешёл в «Труд», в отдел культуры. Я разыскал его в прежнем здании этой газеты, что до сих пор стоит прямо на Тверской, но теперь занято разными офисами, а внизу – автосалоном.