Как у любого приличного советского предприятия, у «Москниги» был свой пионерлагерь. Туда Виктора пригласили в вожатые отряда. На следующее лето его назначили уже старшим вожатым. На его карьерное счастье в этот пионерлагерь приезжала городская проверочная комиссия, в которую входил ответственный сотрудник комбината «Известия». Виктор умел произвести хорошее впечатление – контактен, находчив, перед начальниками не тушуется, неравенство в возрастных и административных уровнях минимизирует юмором. К тому же он креативный работник. И представитель «Известий» переманил Виктора к себе.

Известинский пионерлагерь располагался возле одного из озёр Мещёры. Я там не был. Но одну байку из истории этого лагеря запомнил. Когда-то, задолго до Виктора, отдыхал там сталинский сыночек Вася. Как известно, отпрыск вождя был непредсказуемым, своенравным и, разумеется, недисциплинированным. Однажды он ушёл гулять. Без дозволения. И исчез. Найти не могли. Скандал! Последствия для руководства пионерлагеря могли быть трагическими. Вплоть перевода на «отдых» в другой лагерь, где-нибудь в районе вечной мерзлоты. А Вася, утомившись от свободы, уснул в стоге сена…

Но и в этом, знаменитом приключениями Сталина-младшего, пионерлагере Виктор задержался недолго. Хозяином комплекса «Известия» (издательство плюс редакция) был Президиум Верховного Совета СССР. Это что-то типа нынешней Администрации президента РФ. И Виктора пригласили на должность сотрудника этого Президиума и начальника пионерлагеря этой могучей организации.

В самом Президиуме он занимался такой, например, работой как подготовка подарков для иностранных делегаций. Поскольку у каждого народа свои предпочтения, то при скудной советской ширпотребной промышленности приходилось немало поломать голову, чтобы помимо палехских шкатулок и жостовских расписных подносов дарить дорогим гостям что-то ещё.

Была у Виктора и другая попутная обязанность – обеспечивать сотрудников пригласительными билетами на корпоративные мероприятия. А поскольку советских праздников было немало и они ежегодно повторялись, то приходилось придумывать новый вид этих пригласительных. Имея навыки художника, Виктор позволил себе сам разрабатывать их. Но, будучи штатным сотрудником, он не имел права получить за это художество материальное вознаграждение. Приглашённый со стороны имел, а он – нет. Такой вот советский парадокс. И, чтобы получить хоть шерсти клок, Виктор пригласил меня в качестве художника. Представил меня начальнику, я заключили договор. Виктор нарисовал, я подписал, получил гонорар.