И каково детишкам начальной школы день за днём видеть эту траурную картину? Воспитание ненависти к врагам? Или воспитание равнодушия к умершим?
Кстати, этих похороненных здесь бойцов вряд ли засчитали как военные потери. Они же умерли не на поле боя, а некоторые – когда нацисты уже капитулировали.
Помимо всего прочего Палех запомнился превосходной едой, о чём Саша отметил в дневнике. Кроме традиционного набора еды советского общепита в местной столовой пекли блины. Мы заказали по две порции толстых, пахучих, сытных блинов. Отвели душу…
Мы обратили внимание, что после пересечения границы Владимирской области с Ивановской, с продуктами стало лучше. В столовых разнообразнее меню, да и в магазинах кое-что из съестного можно было купить. Получается, что хотя продовольственный кризис был по всей стране, но почему-то с разным уровнем потерь. От кого это зависело? От местных руководителей? Или от союзных госучреждений, что распределяли продовольствие и другие товары?
Подчас нам приятнее было питаться в походе, у костра. Особенно, когда к этому располагает погода и удобное место. Продолжу Сашины зарисовки с натуры:
«День 17. Весь этот день шли по шоссе в Шую. На привале спросили у какой-то старушки ск. км до Шуи. Она ответила, что 10 с гаком. Впоследствии оказалось, что гак был 5 км. На привал остановились в березовой роще. Место было отличное, очень красивое, много дров. В этот день готовили мальчишки. Вернее, не все мальчишки, а мясистый М. Урусов. На первое он сварил изумительные щи, на второе изумительную кашу, на 3-е изумительный кисель. Девочки завидовали и привередничали, весь Мишкин успех свалили на костер».