Ум, приученный к действиям по штампу, по готовому рецепту «типового решения» и теряющийся там, где от него требуется самостоятельное (творческое) решение, именно поэтому и «не любит» противоречий. Он старается их обходить, замазывать, сворачивая опять и опять на затоптанные, рутинные дорожки. И когда это ему в конце концов не удается, когда «противоречие» упрямо возникает вновь и вновь, такой «ум» срывается в истерику – именно там, где нужно «мыслить».

Поэтому-то отношение к противоречию и является очень точным критерием культуры ума. Даже, собственно говоря, показателем его наличия».

За свои крамольные философские взгляды Ильенков, участник войны с Германией, прошедший боевой путь до Берлина, сторонник ленинизма, сын писателя – лауреата Сталинской премии, стал чуть ли не «врагом народа». Во всяком случае, ему здорово досталось от официозных философов и партийных деятелей. Не знаю, почему Ильенков покончил с собой в годы брежневского застоя: затравили, разуверился в коммунистической идеологии и практике или из-за какой-то неизлечимой болезни?

Но точно известно, что за дружбу с этим философом-оппозиционером был наказан академик Василий Давыдов, психолог и педагог. Философские воззрения Ильенкова он пытался использовать на практике в московской экспериментальной школе № 91. Однако в 1983 году его сняли с должности директора Института общей и педагогической психологии Академии педагогических наук СССР, исключили из партии и, как неблагонадёжного, отстранили от работы в 91-й школе.

Увы, об этом нестандартно мыслящем учёном и педагоге я тогда ничего не знал. Прежде всего потому, что школьными проблемами к тому времени уже не интересовался. И потому, что о подобных деяниях продвинутых людей советская пропаганда умалчивала. Разве что только если надо было развенчать враждебные действия. И о наказании Давыдова не знал. Хотя вроде бы должен был знать: ведь в этой школе учился мой сын Сергей. Правда, он поступил туда тогда, когда эксперименты Давыдова были прикрыты. Однако к этой школе родители по-прежнему относились с уважением и доверием, некоторые возили своих чад, даже живя в другом районе столицы, ещё до нынешней системы свободного выбора учебного заведения.