Но я не был своим для партийно-административной системы. Формально – я же член КПСС – был своим, но из-за желания быть честным и справедливым всё время оказывался чужаком. В той коммунистической системе, как, кстати, и ныне при нынешней «вертикали», главное было быть не честным, а угодливым. А я, как уже отмечал, порой несдержанно резал правду матку, за что и получал по макушке. Держать язык за зубами я ещё не научился. И даже если бы мне разрешили стать директором школы, я бы сломал себе шею в первый же год своей работы.

Система требовала от любого директора – маскировки недостатков, приписок, лакировки, безоговорочной поддержки всех предписаний вышестоящих органов советской власти и партийных установок (подчас неразумных, тупых). Как бы я, скажем, реагировал на требование обеспечить установленное тогда обязательное восьмилетнее образование и тем более – введённое позже обязательное среднее образование? Ну, не хочет разгильдяй учиться. Его учителя и уговаривают, и за уши вытягивают, дополнительно занимаясь, и натужно выводят тройки, занимаясь, по сути, приписками. Ведь второгодники и бросившие учёбу – это большой прокол школы, «неуд» учителям и директору. Не правильнее было бы реально оценивать способности и возможности каждого ученика? Понимаю, что это моё мнение спорное даже сейчас, а тогда было бы просто наказуемо.

Спорным и скользким было и моё представление, что школа призвана не столько заставлять учеников зазубривать знания, сколько научить мыслить, рассуждать, анализировать, самостоятельно работать с первоисточниками. А этого-то коммунистическая система как раз и опасалась. Главная её идеологическая цель в школьном образовании – напичкать неразумных детей «правильными» мыслями и представлениями, что такое в Стране Советов «хорошо», а что такое «плохо». Разумеется, не в понимании Владимира Маяковского, а в соответствии с линией партии.

За крамольное желание научить школьников мыслить можно было поплатиться и куда большим наказанием, чем просто быть выгнанным с позором с поста директора.

Я тогда не подозревал, что есть такие продвинутые советские педагоги, которые как раз и призывали учить мыслить и что за это они жестоко были наказаны. Как раз во время моего учительства в журнале «Народное образование» (№ 4, 1964 г.) была опубликована статья философа Эвальда Ильенкова «Школа должна учить мыслить!». Автор и журнал воспользовались хрущёвской оттепелью, чтобы донести до трудившихся в советских школах масс, это вредное мнение, которое противостояло официозной педагогике. Его мысли, увы, по-прежнему современны и… крамольны. Поэтому, учитывая моё к этим нестандартным соображениям благожелательное отношение, процитирую их как, в определённой степени, и моё педагогическое кредо: