Нынешнему поколению поясню причину превентивного предложения пожилой учительницы. В те «счастливые» советские времена приобрести достойный костюм можно было только по знакомству, из-под полы. Не хочешь озолотить продавцу или завмагу ручку – ходи в стандартной одёжке. А по одёжке, как известно, встречают…

Это была реакция лишь одного человека только на моё возможное назначение. А если бы, став директором, я новой метлой начал выметать явные огрехи, предъявлять к кому-то более жёсткие требования, то мне могли припомнить мои собственные проколы. Точнее, не мне, а сообщить в РОНО или райком партии. Скажем, про алкоголь в школьном походе, в чём я уже здесь признался. Кстати, это стало известно завучу школы. Или аморальное поведение – связь со школьницей при моём семейном положении.

Сознаюсь, с одной из старшеклассниц начались «не уставные» отношения. В турпоход N. ходила с нами лишь дважды. В лыжные. Регулярнее наши встречи (деловые) были по комсомольской линии, как с членом школьного комитета. Девушка впечатляла не столько внешним видом (хотя была весьма привлекательной), сколько необъяснимой внутренней силой, энергией и, как бы сейчас сказали, креативностью, смелыми для того времени взглядами на ситуацию в стране. С ней было интересно обмениваться новейшими книгами, впечатлениями о прочитанном. Я многое узнавал о бурлящих мыслях и идеях в молодёжной среде уже, по сути, нового поколения.

Обменивались за пределами школы, во время «экскурсий» по соседним переулкам. Взаимное притяжение усиливалось с каждой прогулкой… Что ж, сердцу не прикажешь. Однажды я не удержался и… поцеловал её. Однажды. Но это, видимо, было отражено в девичьем дневнике. Откровенную запись прочитала её мама. Она увидела там что-то такое страшное, что её напугало последствиями и привело к директору. Софья Абрамовна успокоила её, сказав, что я не записной ловелас, вполне порядочный человек. Поговорила директриса и со мной. Успокоилась, узнав, что, во-первых, дальше невинного (?) поцелуя дело не дошло, во-вторых, что я не собираюсь разводиться, а значит развиваться наши отношения с N. не могут. При этом директор признала, что девушка она чрезвычайно интересная, такой запросто можно увлечься, тем более, что та увлеклась мною. Тем не менее, Софья Абрамовна поверила, что я поступлю «мужественно», не буду морочить голову юной деве. Так оно и получилось. Я поступил «мужественно» и, в соответствии с тогдашней общепринятой моралью, приказал своему сердцу замолчать. Тем более что нашлись «добрые люди» в школе, которые разъяснили моей жене, кто такая для меня эта N. И всё «рассосалось». Пренеприятнейшим образом, с долгоиграющими последствиями.