– Павел Георгиевич, где чернильницы пятого «Б»?

– Не знаю.

– Ладно, а где их взять?

– Найдите внизу «техничку» и попросите у неё.

Скатываюсь по лестнице, как заправский пожарник. Тетя Груша после маленького раздумья ведет меня в первый класс и достает ящичек с чернильницами. Заставляю какого-то рыжего пижона раздать чернильницы, ему же поручаю затем собрать их и отнести к «техничке».

Класс болтливый и неорганизованный. Задашь вопрос, и все что-то говорят одновременно, стараясь перекричать друг друга.

– Рук, рук не видно, – надрываюсь я, но безрезультатно.

На задней парте сидит длинный, нескладный, с вялыми, расслабленными движениями и бледным, как у большинства рыжих, лицом.

– Как зовут?

– Семушкин Валя.

Диктую слова для записи. Он сидит и, улыбаясь, смотрит мне прямо в глаза.

– Ты почему не записываешь?

– Нечем.

– В каком смысле?

– Пера нет.

– Возьми мою самописку, но чтоб завтра перо было.

Он показался не очень умным.

Урок продолжается. Прошу назвать слово, имеющее другое – проверочное. Лес рук. Вот это активность!

– Юра скажет.

Тот вскакивает и выпаливает на одном дыхании: