Сам так и жил. Выйдя на пенсию, оставил директорское кресло, став главным редактором издательства. А год спустя трагически погиб. Его нашли рано утром во дворе одного из домов на пересечении улиц Салтыкова-Щедрина и Победы. По данным Кировской прокуратуры, погибший получил четыре ножевых ранения в область шеи, груди, живота и еще один – точно в область сердца, отчего наступила мгновенная смерть.

Тело находилось в морге медсудэкспертизы, и гражданская панихида была назначена там же: в часовне Соловьевской больницы. Я с детства тяжело переношу похоронные церемонии, а тут – друг. С утра чувствовал разбитость, усталость, головокружение. Но не пойти не мог. Преодолевая слабость физическую и душевную, отправился, но шел, как говорится, «на автопилоте». К моргу подошел с тыльной стороны… У входа в часовню никого, в отдалении – группа людей с цветами в руках. Наверное, думаю, ждут приглашения к поминовению «своего» покойного. Конвейер.

В часовне сумрачно и многолюдно. У стоящего рядом с входом мужчины спросил:

– С Володей прощаются?

– С ним, с кем же еще.

И действительно: с кем же еще! На ватных ногах подошел к гробу. Вокруг лица все незнакомые. Да, постарел. Новое поколение журналистов. Ни я их не знаю, ни они меня. Заштормило. Чувствую, что могу упасть, свободной рукой ухватился за край гроба, положил две свои гвоздички, вгляделся в лицо, утонувшее в мягкой атласной подушке. Вот так, друг мой Володя, настала пора прощания, настала нежданно. Хотя, с другой стороны, разве смерть может быть «жданной»?

Лицо изжелта-бледное. Волосы ровно зачесаны и уложены. Глаза закрыты. А вот нос и рот не его. Нет, совсем не его. Надо же, как медэксперты поработали. Вспомнилось название давно прочитанного романа «У смерти своё лицо». Своё, но не настолько же! Люди с левой стороны у гроба зашушукались. Чего это они разволновались вдруг? Оглянулся: сзади очередь из пяти человек. Ага, ждут, когда отойду. Ну, что ж, прощай, друг. Не все ёще мы с тобой обговорили и не все выпили. Но если «там», как считается, возможна встреча, обязательно восполним. Прощай!

Вышел из часовни совсем никакой. Побрел к Загородному саду, не глядя по сторонам, а только под ноги, чтоб не споткнуться и, не приведи, господи, не развалиться здесь на пыльном щербатом асфальте.

Вечером позвонил Саша Разумов:

– Ты чего ушел, не простившись с другом?

– В каком смысле?

– В прямом. Смотрим, ты, не здороваясь ни с кем из наших, исчезаешь в часовне, а минут через десять пошел к выходу с территории больницы.

– Что же, там, в гробу, лежал другой?