Леша полнолицый и полнотелый, но без пуза, уже тогда с лысиной от затылка, с хитроватым взглядом коричневых глаз, в лидеры не рвался, и никто его туда не тянул. Он всегда сам по себе и себе на уме. Даже получив место в студенческом общежитии, оставил за собой квартиру в Великом. Дом одноэтажный, но каменный, с крышей непротекающей и с печью не дымящей, греющей хорошо и ровно. Может, потому, что супруга его Вера, невысокая толстушка-хохотушка, продолжала работать в местной школе и заочно училась в аспирантуре у Григория Григорьевича Мельниченко, помогая тому в составлении диалектического словаря Ярославской области. Не могу судить, каким ученым стала она, но знаю точно, что большинство её работ и рефератов писал для неё и перепечатывал на пишущей машинке Леша. Да, в училище КГБ простаков не брали!

Вера всех однокурсников Леши называла по-детски: Алька, Толька, Валька…

– Колька, – кричала, встречая меня на пороге, – ты чего приехал-то?

– Навестить старших по возрасту и званию.

– Значит, ужин готовим на троих.

– Можно и на четверых.

– А кто четвертый-то.

– Я – за двоих.

– Да ну тебя, – и убегала на кухню.

Не раздеваясь, вместе с Лешей отправлялся в магазин за водярой. Мог бы и сразу прихватить, тем более что останавливался рейсовый автобус на базарной площади с магазином в центре. Но я же гость, пусть счастливый хозяин и раскошеливается. Незыблемый студенческий принцип.

Потом ужинали втроем. Леша пил очень мало, стопку растягивал на весь вечер. Вера вообще не пила. Так что бутылка была моя. За это я веселил хозяев свежими слухами и анекдотами. Потом они купили кооперативную квартиру в Ярославле, на углу Володарского и проспекта Октября, которую сменили на полногабаритную трехкомнатную по проспекту Толбухина. Вера тогда, помнится, подыскала вариант, взяв под опеку глубокого одинокого старика, после смерти которого та квартира за ними и осталась.

Леша в свободное время оборудовал подвал со входом из кухни, как раз по площади квартиры, так что фактически их стало две. Сколько ни просил, подвал ни разу мне не показал. Что он там хранил? Валентин говорил про оставшиеся после старика древние иконы. Вполне допускаю.

На двоих Паршины родили одну дочь. Окончив наш факультет, затем ту же, что и мать, аспирантуру, выскочила замуж, родила сына и укатила в Ленинград, оставив родителям на память внука.

Внук дорос до таможенника. Вера к тому времени умерла, но внук с дедом не захотел жить (тесно показалось) и купил с помощью отца однокомнатную квартиру в доме напротив.

Последний раз, когда мы с Лешей виделись, жил он одиноко, тем не менее подрабатывал на моторном заводе трудом не интеллектуальным, но доходным. Каким, не поделился.