Кто у нас там еще за старшего? Веня Степанов. Темноглазый, черноволосый, скуластый. Лицо широкое и с чуточку восточными чертами, брови черные, широкие. Статный, крепко сбитый, общительный, сообразительный, в общем – одни достоинства. Минус – вспыльчивость. Тоже какая-то восточная. При этом сам коренной ярославец, отец и мать местных корней, с физиономиями курско-рязанскими. И в кого удался? Родители – железнодорожники. Жили в доме рядом с заводом ЯПРЗ. Маленький двухэтажный домик в тени разросшихся тополей. Маленькая двухкомнатная квартирка, но всё отдельно. Кроме Вени и родителей, еще младший брат. Кучно, нескучно и скромно.

Веня, наверное, до зимы ходил на занятия в армейской форме. Да и потом гардероб разнообразием не отличался. Он поступил в институт вне конкурса, отслужив в армии три года и демобилизовавшись в звании старшего сержанта. Парень-порох. Еще в начале первого курса поручили нам выпустить газету, какую и по какому поводу – не помню. Но разгорелся спор, Веня, рассверипев, сбросил со стола все кисти, краски, ватман и выбежал из аудитории. Я кричал ему вслед, что он дурак и непонятно, как такому полоумному отделение солдат доверяли. Веня выскочил, но не убежал и слышал все мои выражения в свой адрес, из которых приведенные самые простые, а самые доходчивые – непечатные. Они-то, видимо, и впечатлили. Дверь вдруг распахнулась. Веня ворвался, как вихрь:

– А ты, а ты, еще в очках…

Вспыльчивость свою компенсировал отходчивостью. Прокричавшись, быстро остывал и мог продолжать диалог как ни в чем не бывало. Мы подружились, и на свадьбу из группы он пригласил только меня со Стасиком. Когда и где он подцепил свою невесту, непонятно. Прямо как в том фильме: комсомолка, спортсменка, отличница и просто красавица. А имя, одно имя чего стоило! Жанна. Тогда таких и не слыхивали. Мы учились на втором курсе, она заканчивала пятый курс биолого-географического факультета. Зимой сыграли свадьбу. А летом молодые уехали к родителям Жанны в Таджикистан, где её отец, член местного ЦК партии, руководил возведением крупнейшей в регионе гидростанции. На ней он дневал и ночевал, а свой особняк в правительственном квартале Душанбе отдал молодым. И стали они жить-поживать да детей наживать, а заодно и местных ребятишек учить. Веня – человек действия, и развернулся так, что, еще не закончив вуз (он перевелся на заочное отделение), уже работал завучем столичной школы. Получив диплом, стал директором, потом заведующим районо, гороно, а в начале восьмидесятых – уже заместителем министра просвещения республики. Когда в этой должности приехал в отпуск домой, то мы встретились у Валентина.