Барретт Хавер связался с полковником Коннеллом, который в тот вечер находился в Москве в ожидании обратного рейса в Ижевск. Коннелл принял решение продолжить празднование Дня независимости в жилом районе США, как и планировалось, даже с урезанным списком гостей. Он указал, что первым делом утром необходимо встретиться с Томиловым, чтобы обсудить этот вопрос.

Встреча Коннелла с Томиловым прошла не очень хорошо. Советы повторили директиву Министерства оборонной промышленности, указав, что у них нет гибкости в этом вопросе. После встречи Коннелл составил меморандум для генерала Ладжуа, который все еще находился в Москве. «Были даны намеренно расплывчатые ответы, — писал Коннелл, — когда его спросили, является ли это универсальной политикой, которая распространяется на всех посетителей жилищного фонда США. Очевидно, что вероятность принятия ответных мер в Магне (мы просим вас рассмотреть) не ускользнула ни от г-на Томилова, ни от г-на Соколова. Я посоветовал мистеру Томилову, — продолжил Коннелл, — что оба советских варианта (т. е. использование дачи Устинова или Дома культуры) были неприемлемы и далее заявили, что вместо этого американские инспекторы будут отмечать 4-е число самостоятельно во вторник».

Коннелл рекомендовал «советской стороне спланировать какую-нибудь скромную церемонию в ознаменование завершения первого года работы».

Коннелл знал, что генерала Ладжуа будут сопровождать генерал Медведев, Лев Кокурин (чиновник Министерства оборонной промышленности, прикомандированный к SVC), г-н Рыненко из Московского института термодинамики (конструкторское бюро Надирадзе) и полковник Лебедев, бывший руководитель советской инспекционной группы в Магне. Любое нарушение запланированного графика мероприятий будет расценено как позор для Советов, что, как надеялся Коннелл, шокирует их и заставит принять меры по изменению политики Министерства оборонной промышленности.

Преобладали более спокойные головы. Генерал Ладжуа после консультаций с генералом Медведевым решил отправиться в Воткинск 30 июня, где он и его группа проведут ночь в американском жилом комплексе. Следующий день будет посвящен встречам с советскими и американскими инспекторами, включая откровенное обсуждение проблем. Ладжуа надеялся, что, разоблачив высшее советское руководство в мелочности спора вокруг Воткинского завода (особенно полковника Лебедева, который слишком хорошо понимал последствия взаимности), можно будет оказать давление, чтобы добиться изменения отношения.

1 июля пришло и ушло. Празднование Дня независимости прошло, как и планировалось, с участием примерно дюжины советских работников с завода. Генерал Ладжуа и генерал Медведев выступили с заявлениями по случаю годовщины прибытия американских инспекторов в Воткинск. Но в то время как в американском жилом комплексе все атрибуты празднования были выставлены на всеобщее обозрение, с красными, белыми и синими флагами, развешанными по всему участку, это была всего лишь видимость, прикрывающая более широкую дисфункцию, которую нельзя было объяснить только советской мелочностью.