После неудачного эксперимента с SMD в Воткинске 12 октября 1988 года прототип SMD был возвращен в Москву, где SVC занялся вопросом о том, как устранить несоответствия в его конструкции и функциях, которые были выявлены в ходе испытаний. Отсутствие связи между SVC и персоналом — американским и советским — в Воткинске было одновременно красноречивым и мучительным. Советские чиновники в Воткинске перестали спрашивать о статусе SMD, и 10 мая 1989 года начальник отдела 162 Анатолий Томилов представил пересмотр существующих процедур проверки «для ракеты SS-25 в контейнере с открытой крышкой», подчеркнув, что «это не разрешается прикасаться к контейнеру или ракете руками или любым другим предметом». Командующий участком OSIA в то время Марк Дьюс отметил в ответ, что советская процедура «должна учитывать возможное использование устройства для измерения ступени, затрагивающего как ракету, так и контейнер» и представил измененную формулировку на этот счет.
Ни одна из сторон не знала, каков был статус SMD. Это изменилось в июле 1989 года. SVC, казалось, был готов продвигаться вперед по этому вопросу, и делегация во главе с Кеннетом Хаком прибыла в Москву для консультаций с советской делегацией во главе со Львом Соломоновым, главным конструктором ракеты SS-25. Джон Сарториус и Билл Лангемайер были прикреплены к делегации США, чтобы представить точку зрения инспектора.
В течение месяца обе стороны встречались в конференц-зале в здании штаб-квартиры Московского института теплотехники, обсуждая технические детали изменений, вносимых в SMD. Обе делегации тесно сотрудничали со специалистами АО «Оптика», структуры, которая специализировалась на производстве, управлении и тестировании оптических приборов, в том, что касается контроля качества и вопросов безопасности, связанных с установкой лампочек, питаемых от электричества напряжением 220 Вольт, в контейнер, загруженный несколькими действующими ступенями ракет на твердом топливе. К середине августа объединенная команда SMD достигла соглашения о конфигурации и процедурах, которые можно было бы протестировать на реальном SS-25.
21 августа 1989 года объединенная делегация во главе с Геком и Соломоновым отправилась в Воткинск, где позже в тот же день локомотив покинул территорию завода, таща за собой 6-осный вагон, в который была погружена SS-25. Как и в случае с предыдущим экспериментом SMD, железнодорожный вагон и ракета были подвергнуты стандартному протоколу осмотра, прежде чем их отправили в инспекционное здание с экологическим контролем, где команда советских инженеров сняла крышку с ракеты. Как и в случае с предыдущим экспериментом, вскрытие ракетного контейнера не учитывалось в восьми случаях, разрешенных договором в год.