Путь сердца к родине, к «почве», к дому и земле у Белова не путь сентиментальных воспоминаний, созерцательной ностальгии. Это путь интенсивной художественной, языковой работы, в результате которой с 1960-х в книгах Белова воссоздается мир северной русской деревни и ее природных, бытовых, речевых чертах. Эпический по своему наполнению и по способам изображения, этот мир пронизан лиризмом различных оттенков – от скорби, горечи, грусти до нежности и мягкого юмора. В сборнике повестей и рассказов «Знойное лето» (Вологда, 1963) картины сельских будней развертываются в том неспешном порядке, который подчинен деревенскому календарю, череде домашних дел, течению беседы. Реальные подробности жизни деревни воссоздаются в обрисовке характеров и нередко превращают рассказ в очерк».
Письмо сто тринадцатое
Письмо сто тринадцатое
Дата получения письма – 23 мая 2006 года. Отдельной бандеролью в тот же день пришел и беловский пейзаж с черемухой.
Поводом для написания живописной работы с таким поэтическим названием «Черемуха зацвела, как всегда, не вовремя» послужил мой рассказ Василию Ивановичу о том, как писатель Федор Абрамов любил бродить по моим борисоглебским лугам и перелескам, наблюдать за жизнью природы, а затем заносить в дневник тронувшие его душу наблюдения. В одну из таких записанных новелл, включенных в книгу «Трава-мурава», и вошло наблюдение над вспыхнувшей за деревней белым огнем черемухой.
Абрамов довольно оригинально воспел ту встречу:
«В окрестностях Опальнева буйно расцвела черемуха. Глянешь в поле за деревню и, кажется, белые ангелы склонились над черной пашней…».
– Василий Иванович, сравнение черемухи с белыми ангелами на фоне черной пашни мне понятно, а вот, скажи, почему у тебя черемуха «зацвела, как всегда, не вовремя»? – спросил хитровато я, когда позвонил ему и поблагодарил за ценный подарок.
– Тебе название не нравится? – заволновался Белов.
– Очень даже нравится, – выпалил я, переживая, что собеседник обидится на вопрос.
– Старики у нас говаривали: когда цветет черемуха – всегда живет холод. В этом году она дала цвет раньше обычного – обильный, пышный, и мороз всю эту красу убил. Я успел сделать рисунок.
– А я, когда получил твой рисунок, как раз читал новеллы костромского писателя-природолюба Василия Бочарникова. У него о черемухе, как и у Федора Абарамова, есть тонкое наблюдение. Прочитать? Оно небольшое.