Но повторяться приходится, увы!
Особенно дорога мне крохотная книжечка, в которой есть стихи Пушкина о кукушке – словно по заказу о современных событиях. Косноязычный Черномырдин, нынешний посол на Украине, в то время заправлял российским газом, разбогател на этом, растолстел, обнаглел и командовал чуть не половиной Европы.
Не поленюсь, приведу это стихотворение Пушкина целиком:
…Вопреки мнению французского академика Мориса Дрюона, который рассуждал о русской душе слишком поверхностно, для меня разговор о душе более конкретен… Может, Дрюон не может забыть, что думал и чувствовал русский человек во время Наполеоновского нашествия, описанного в великом романе Львом Толстым. В книге есть страницы, в том числе, о русской душе, в которой отражены и меланхолия, и безоглядность, и вызов, и фатализм, и отчаяние, и мечтание, и порыв. Да, все есть в русском человеке, но, увы, не русский человек изобрел гильотину, не русский человек плакал и мечтал одновременно.
Спорить с академиком французской академии о господине Черномырдине я не берусь и мнение о нем у меня совсем иное. Не поленился французский академик коснуться биографических данных своего косноязычного героя Черномырдина, знает, когда и где тот родился, чем отметил Господь рождение этого удивительного ребенка… Дрюон даже деревню Черномырдина описал. Родительский дом не сохранился, но уцелело место. Зачем понадобился Дрюону Черномырдин, почему он его так опоэтизировал? Вопросы без ответа. Для меня ясно одно: Черномырдин – это беда!».
Для меня, как и для Белова, расстрел российского парламента на всю жизнь остался кровоточащей раной. Мы вместе попали под дубинки ОМОНа, вместе стояли на баррикадах, опутанных колючей проволокой.
Письмо сто двенадцатое
Письмо сто двенадцатое
В тот день из Вологды на мой борисоглебский адрес пришло сразу два письма. То было 5 мая 2005 года. Одно письмо от Василия Ивановича, другое от его супруги Ольги Сергеевны. Дописанный отрывок к статье о расстрелянном парламенте касался романа Льва Толстого «Война и мир», где шли рассуждения о русской душе. Я прибавил этот отрывок к ранее присланной статье. Жаль, что нигде эту статью не удалось опубликовать.
Письмо Ольги Сергеевны касалось того автобиографического материла про творчество Белова, который я нашел в «Литературной энциклопедии» и выслал ему. Так случилось, что у Василия Ивановича затерялась последняя страница и супруга попросила отксерокопировать ее заново. Она писала: